– Ты не поверишь! – Усмехнулось девчонка. – В сто раз сильнее. Поэтому мы с Леночкой подумали, что будет несправедливо, оставить тебя без сладкого. – С этими словами она мягко и плавно провела рукой по моей груди вниз.
– Эй! Вы чего там? – тут же раздался сверху голос Ленки. – Без меня не начинайте. Поднимайтесь быстрее наверх. Всё готово!
Наша сиеста закипела, растянувшись часа на два. Трещал несчастный диванчик, мелькали тени в лучах полуденного солнца, пробивавшихся сквозь жалюзи ставней. Девочки, похоже, натренировались на Димитре, и теперь показывали чудеса акробатики. Такой темп привёл меня в состояние близкое к истощению. Однако это касалось только меня. Девочки, полежав чуть-чуть со мной в обнимку, были готовы к новым подвигам.
– Нет! – Наотрез отказался я. – Сейчас идём на море. Иначе я просто потеряю последние силы, и человечество утратит редкий экземпляр для научных исследований. Где наш красавец-мужчина? Цветка, я имею в виду твоего жениха, между прочим.
– Говорил, что на том же пляже будет, где мы вчера мячик гоняли. – Грациозно прогнувшись, поднявшись на носочки и протянув тонкие длинные руки вверх – промурлыкала Цветана. При этом её груди восхитительно колыхнулись.
Так и летели оставшиеся деньки наших черноморских каникул. Мы купались с утра и до одиннадцати, потом бродили по окрестностям, на обед жарили мясо во дворике на углях, пили вино и занимались постижением таинств искусства любви.
Кроме любви, морских купаний, танцев и волейбола мы не забываем и культурную программу. Музеи, экскурсии, дегустации – впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь. Перед отъездом к нам присоединился наш полковник. Он решил, что будет правильно, если он проведёт пару дней на Чёрном море.
– Борь, а давай мы этого симпатичного старичка тоже соблазним, – хитро проворковала моя Леночка, вон он какой бодрый и крепкий.
– Не вздумайте! Он же потом всё моему папане доложит, это бы и ничего, но папа тут же всё матери выболтает. А вот там уже будет море крови и гора костей, причем, не только моих, но и твоих. С чем, с чем, а со свекровью тебе точно не повезло. – Я разражаюсь возмущённой тирадой. – Поэтому, чтобы всё было тихо, мирно, благопристойно.
К концу лета Натан Фарб совсем забыл неприятный разговор накануне рождества. Он сначала тщательно готовил выставку в Нью-Йорке, потом с головой ушёл в организацию «гастролей» по Восточному побережью. Выставка везде встречала не то чтобы бурный восторг, но одобрение. Произошёл редкий феномен. Совпали мнения двух противоположных лагерей. Хорошо о фотографиях отзывались как рядовые посетители, так и маститые искусствоведы. Первые видели на снимках не каких-то чудищ из непонятной страны, а скорее свих деревенских родственников. С точки зрения официальных критиков, Фарбу удалось показать, как уродует человеческую личность тоталитаризм.
Натан почти счастлив, турне по южным штатам тоже прошло хорошо. Он уже готовился к возвращению в милый его сердцу Сан-Франциско, как вдруг однажды в его квартире раздался тревожный звонок.
– Мистер Фарб?
– Я вас слушаю… Кто это?
– Что дружище, не узнал старину Смита? – в трубке хриплый бас жизнерадостно засмеялся. – Помнишь, в прошлом году мы славно провели время в одном интересом заведении? Ну, конечно, помнишь, такое не забывается. Гы-ы-ы.
– Мне пора собираться? – обреченно произнёс Натан.
– Ты чертовски догадлив, мальчик. Тебе не просто пора собираться. Тебе пора собираться так быстро, как ты только можешь. Через два часа за тобой заедут.
– Но я же договорился с людьми на счёт выставки… Мы же, в конце концов, в свободной стране.
– Так никто же и не против! Просто у свободной страны, как ты правильно заметил, бывают моменты, когда её сын должен ей помочь. Дядя Сэм зовёт тебя! С выставкой устроим так. Ты позвонишь кому-нибудь из друзей… у тебя же есть друзья? Передашь все дела им….
Ещё через сутки рейс из Парижа с известным американским фотографом Натаном Фарбом прибыл в аэропорт «София». Утомлённый длительным перелётом через Атлантику, пересадкой в Париже на болгарский рейс и болтанкой над Альпами Натан с облегчением покинул воздушное судно.
В зале прилёта его встречала пышная брюнетка лет 35 с высоким каштановым шиньоном на голове и едва заметными усиками. На ней зелёный брючный костюмчик в крупный белый горох, а в руках табличка с надписью от руки – «Mr. Farb».
– Добрый вечер, мистер Фарб, – затараторила дама с ужасным балканским акцентом. – Как долетели? У нас здесь сообщали, что ваш самолёт попал в грозу.
– Всё, слава богу, нормально. – Устало ответил Натан, – Только устал. Перелёт через океан – штука утомительная.
– Да, конечно, я понимаю, – засуетилась дама, – пойдёмте в машину. Я вас отвезу на место. Меня, кстати, зовут Тереза. Тереза Николова. – Не умолкая ни на минуту, Тереза тащит Фарба к белой «Волге».
