Мы вчера обозначили три возможных стратегии развития такого государства. Первый путь примкнуть к Западному блоку, второй – к Восточному, и третий, самый интересный, который мы назвали «партизанский». С первыми двумя всё понятно, ими идут все, кому-то при этом удаётся обеспечить населению приемлемые условия жизни, кому-то нет. Тито и Чаушеску пытаются «сосать двух маток», но при этом зачем-то тратят массу ресурсов на индустрию. – На мгновение знаменитый писатель устремил взгляд в потолок, потом улыбнулся чему-то и продолжил. – Извините, я отвлёкся от темы.
Суть «партизанского пути» в том, чтобы максимально снизив расходы на госаппарат, на тяжёлую промышленность, на оборону, пустить средства в несколько самых перспективных направлений. Самое перспективное из которых, – «скупка мозгов» по всему миру. Второе «скупка рук» то есть приглашение в страну самых интересных дизайнеров, художников, ремесленников. Создавать для яйцеголовых[209] максимально комфортные условия для жизни, творчества и разработки действующих моделей. Максимально облегчить получение патентов на лучшие образцы и торговать на внешнем рынке этим продуктом жизнедеятельности инженеров, изобретателей и учёных. Такой супер-университет размером со страну. Это если кратко.
А теперь пусть Фрэнки раскроет подробности. – Завершив выступление, Шекли вернулся на место, а ему на смену поднялся Фрэнсис Фукуяма с большим листом бумаги в руках. На листе изображены какие-то палочки, стрелочки и квадратики.
Через час ему кое-как удалось подойти к логическому заключению. Слишком много он уделил внимания числовым характеристикам торговли новыми знаниями, хотя прибыльность этого при государственной поддержке очевидна. Большинство слушателей заскучали, поэтому организаторы решили сделать маленький перерыв на кофе, перед тем как послушать доклад следующей команды.
– Мистер Фукуяма, извините за любопытство, можно личный вопрос? – к Фрэнсису подошёл высокий крепкий брюнет с шеей борца и мощными бицепсами. – Светослав Дончев, писатель. Я здесь от Софийского университета.
– Да, можно, если меня что-то не устроит, я совру, – хитро усмехнулся Ёсихиро.
– Собственно, я в развитие вашей идеи. Чем вы сейчас занимаетесь? И есть ли у вас планы на ближайшее будущее?
– На данный момент я заканчиваю обучение в Гарварде. Планы у меня, конечно, есть. Но говорить я о них пока не хотел бы. Могу только сказать, что покидать Штаты не планирую.
– Хорошо. Тогда, может быть, вы поделитесь соображениями, что и сколько надо предлагать специалистам вашего уровня, чтобы они согласились выехать на временную работу, например, в Болгарию?
– Хороший вопрос. Вы же понимаете, что у каждого человека свои мотивы, свои запросы, и ожидания. Одно могу сказать совершенно точно, Болгарии надо менять законодательство, чтобы приглашённые специалисты чувствовали себя в безопасности и могли в любой момент выехать из страны. Безопасность и свобода информации – это, наверное, самое главное.
– Я вас понял, мистер Фукуяма, хотя и удивлён, если откровенно. Такой свободомыслящий человек и так подвержен западным стереотипам. В Болгарии очень низкий уровень преступности.
– Это я знаю! – в очередной раз улыбка скользнула по лицу Фукуямы, – просто, в социологии есть одна интересная закономерность, – чем выше уровень насилия на уровне государства, тем ниже уровень на улице. А преследование на уровне спецслужб гораздо опаснее, чем банальная уголовщина. Но вы, камрад Дончев, не расстраивайтесь, на западе многие учёные видят в коммунизме настоящего могильщика буржуазии. Они ошибаются, я считаю, но они есть, и их довольно много. Пойдёмте в зал, сами увидите.
В зале действительно начал доклад Уильям Гибсон, создатель нового жанра в фантастике позже названного «киберпанк».
Предложение его группы не столь революционно. Ребята предложила создать на базе этого фантастического государства – государство концерн, направленный на «индустрию красоты». Косметика, дизайн тела, трансплантация, пластическая хирургия, трансморфинг, физкультура, здоровый образ жизни. Вот набор направлений развития. Ради этого, страна должна войти в Восточный блок, наработать конкурентоспособную линейку товарных предложений, а потом быстро-быстро перебежать на Запад, возможно через смену элиты.
Неожиданно, многим из присутствующих такое решение понравилось. Как-то оно выглядел очень реальным. К тому же, большинство присутствовавших воспитаны в рамках стереотипов, относивших Соцлагерь к империи зла.
«Красный» концепт смогла выдвинуть и обыграть только одна команда. Негласные её лидеры – футурологи Курцвейл и Нейсбит, а в состав входила бабушка феминистского движения Урсула Ле Гуин и югославский писатель-абсурдист Милорад Павич. Наверно поэтому они назвали концепцию «мобилизация в рай» и описывала скорее общество более справедливое, чем счастливое.
