– Проходи уже быстрее, – ворчит местный цербер, быстро пряча в карман фирменной ливреи мои трудовые денежки. Трёшки жалко, но чего не сделаешь ради форсу.
Раздеваемся в гардеробе и спускаемся мимо бара к столикам. Интерьер выдержан в стиле минимализма 60-х. Самое неприятное – слишком накурено. Всё-таки запрет на курение в ресторанах это правильно. Свободный столик обнаруживается только в самом дальнем углу зала, но лучше плохо сидеть, чем хорошо стоять.
– Что-то я проголодался, – жалуюсь я спутнице. – Как думаешь, тут есть что-нибудь более существенное, чем мороженое-пирожное?
– Конечно, есть, все берут обычно или лангет, или бифштекс с яйцом. Мы тут пару раз с девочками веселились. Самое тут вкусное это коктейль «Шампань-коблер»[74] название, конечно, ужасно пошлое, но вкус обалденный.
Я сам принёс меню, потому что дождаться официанта при таком наплыве гостей показалось нереальным. При этом метрдотель посмотрел на меня как-то странно. Интересно, ему не понравился мой слишком юный лик, или ему вообще всё не нравится? Да, пофигу! Молчит и, слава богу.
– Бифштекс – восемьдесят копеек, лангет – рубль двадцать, антрекот – рубль тридцать пять. Шампань-коблер – рубль восемнадцать копеек. – Читаю я меню вслух – Слушай, с такими ценами вполне можно и студентам тут гулять.
– Конечно, – кивает Жанна, – поэтому народ сюда ломится. Что брать будем? Я, пожалуй, бифштекс, коктейль и мороженое на десерт. Потянешь, кавалер?
– О чём ты? Зря я, что ли четыре месяца снег сгребал? Себе возьму тоже, что и ты. Мороженое будем брать? Тут их несколько сортов. К мороженому предлагаю взять еще бутылочку шампусика. Смотри, всего пять пятьдесят.
– Мороженое лучше, наверное, пломбир с шоколадом, а шампанского бутылку мы вдвоём осилим?
– Не выпьем, так с собой заберём. Я завтра вечером домой улетаю. Мне надо еще подарков накупить родным и близким. Завтра как раз суббота, давай, ты мне поможешь с этим делом у тебя же такой тонкий вкус, ты так хорошо знаешь город и разбираешься в хитросплетениях всех ваших московских «купи-продай».
– Ты грубо и нагло льстишь, но не могу сказать, что мне это не нравится. Так что, уговорил – хихикает Жанна.
Так мы потихоньку болтаем ни о чём около часа. Когда я уже собираюсь идти выяснять у администратора судьбу наших бифштексов, появляется официантка с тарелками и фужерами с коктейлем.
– Мороженое сразу принести?
– Попозже, пожалуйста, мы пока с горячим разберёмся.
– Тогда сами подходите, скажете: – от Гали за мороженым, а то мне некогда за всеми смотреть.
Еще час в «Лире» пролетел незаметно. Потоптались под местных лабухов. Шампанское слегка ударяет в голову. Я рассказал Жанне, как организовал дискотеку на заводе и хвастаюсь, как здорово всё получилось. Жанка смеётся не столько над рассказом, сколько от шампусика в голове. Она сквозь смех рассказывает о московских обычаях, что модно, что не модно у здешних студентов. Настроение у нас просто прекрасное.
Около половины одиннадцатого креманки освободились от мороженого. Жанна, отбросив прядь со лба, хитро щурится и говорит:
– Пора по домам. Моя бабушка беспокоиться будет, я же не думала, что мы так засидимся.
– Нет, – говорю, – милая Жанна, по домам это хорошо, но как истинный джентльмен, я не могу не поматросить. С этими словами я затыкаю бутылку пластиковой пробкой и направляюсь в гардероб.
– А бутылку то зачем?
– Как зачем? – удивляюсь я. – Сейчас я провожу тебя до дома. Ты, как воспитанная девушка, пригласишь меня на кофе. Я, как не воспитанный провинциал, не откажусь. Кофе это прекрасно, но шампанское ещё лучше. У тебя мы с тобой эту бутылочку и прикончим. К тому же я сегодня несколько кассет на Горбушке прикупил. Высоцкий, «Машина Времени», австралийские рокеры какие-то. Послушаем. У тебя же есть кассетник?
– Нет, ну каков же нахал! С кассетником то, как угадал? – смеётся Жанна, но от идеи не отказывается. – В прошлом году предки на окончание школы подарили.
– Я даже марку знаю. Это «Электроника-302». Точно? – Я то помню, что в Москве в основном продавались эти модели Зеленоградского завода. С учётом того, что часть деталей у них была импортной, качество у них было повыше других подобных.
– Точно, – после шампанского Жанка соображает не очень, – а как ты угадал? В прочем не важно. Важно то, что звук у него гадкий просто уши вянут. Высотского ещё можно слушать, а всё остальное ни-за-что! Я тебе лучше из дисков что-нибудь поставлю, у меня вертушка суперская – «Вегар-002». Звук – закачаешься!
– Здорово! Эти штуки, к слову, у нас делают, там электроника наша, а проигрыватель польский, поэтому микролифт работает плавно.
Крупные, как бабочки, снежинки медленно опускаются из глубин космической бездны на ночную Москву. На улице стало ещё теплее. Мы с Жанной медленно движемся по Бульварному Кольцу. Я без умолку травлю анекдоты, привязывая их к реалиям этого времени. Моя девушка хохочет над каждой репризой. Светлые прядки выбиваются из под вязанной шапочки и падают ей на глаза. Милым движением руки она заправляет их на место.
