В пятницу вечером актовый зал шумел как растревоженный улей. Восьмые, девятые и десятые классы собрались на праздничный вечер, посвященный Дню Советской Армии.
Всё было бы прекрасно, если бы не наши алконавты – Блажнов и Кузя. Пришли они не к началу, а в самый разгар наших скачек, и поначалу никто не заметил, что парни на кочерге. Только когда раздались агрессивные вопли, я обратил внимание, что что-то пошло не так. Самое смешное, что скандалить чуваки начали между собой. Причина так и осталась неизвестна, но Блажник врезал Кузе, тот упал на скачущих рядом девчонок. Девки завизжали. Кузя, обладая экспрессивным темпераментом, попытался резко вскочить, но с первого раза у него не получилось, и он снова завалился. После того, как бедняге удалось всё-таки подняться, Блажник с криком: – «Звиздец тебе», внезапно зарядил «другу» с ноги. Поскольку сам тоже в стельку, то удар не получился, а боец потерял равновесие и рухнул рядом с противником. Оба тут же попытались сцепиться уже в партере, но их оттащили друг от друга. Девки продолжали вопить, по потолку и стенам скользили цветные сполохи, а Макаревич из колонок блеял что-то про свечи:
– Наверное, это будет последнее подобное мероприятие, – подумал я и выключил магнитофон. Вместе с музыкой прекратился и визг. Зато школота дружно засвистела, раздались топот ног и крики, требующие продолжения скачек.
– Друзья! – крикнул я в микрофон, – давайте будем вести себя спокойно и все проблемы решать путём переговоров. Кого такой путь не устраивает, тот может выйти во двор и там, на нейтральной территории, решить все возникшие вопросы. Я правильно говорю? Все согласны?
– Кончай, болтать, включай шарманку, – слышу пьяный крик Блажнова, – согласны все, всё понятно, я Кузе потом накостыляю.
Мне приходится обращаться к остальным: – Чтобы наш вечер не стал последним, я предлагаю тебе, Саша, взять Аркашу и пойти выяснять ваши высокие отношения на свежий воздух. Надеюсь, народ меня поддержит.
– Народ, Саша и Аркаша могут тут дальше оставаться или нет? Они бухие в три дуги, и если останутся, то дискотеки нам запретят.
– Что? Профессор, ты что, совсем оборзел? – Блажнов завопил обиженно. – Давно в хлебальник не получал? Так, я исправлю, – и с этими словами начал проталкиваться в мою сторону.
– Блажник, ты остыл бы, пока сам по мозгам не получил – резко притормозил его Витька Мосягин, – а ну, свалил быстро!
Сашка что-то ещё буркнул, но с Витькой связываться не рискнул, всё-таки весовые категории у них разные. Танцы продолжились, но уже как-то без прежнего задора. Вскоре кончилась подготовленная бобина. Все сразу резко засобирались по домам. В общем, вечер испорчен. Леночка Адонина решила, что мне требуется поддержка:
– Борь, не бери в голову, подумаешь, бухие придурки… Но у них же ничего не получилось! – наигранным бодрым голоском начинает утешать меня девочка.
– Лена, мне девчонок из комитета жалко, вы же так старались. Пойдём, я лучше тебя домой провожу. По дороге анекдот расскажу, как раз про дискотеку.
Ленка довольна, и бежит одеваться. Ко мне подтягиваются Вадик с Олегом и Витёк Мосягин.
– Витёк, нах, зря ты Сашку тормознул, я уже думал мы сейчас ему хлебальник отрихтуем, – заявляет Вадим. – Чего он нашего Кузю, нах, лупцевать начал? – Похоже, что Вадик действительно настроился на махалово.
– Вадик, – успокаивает его Витя, – нехер в школе шухер поднимать, потом с Тимошей[78] пришлось бы разбираться, а так, если хочешь, я тебе прямо завтра его найду и махайся с ним, хоть до посинения.
– Борька, ты с нами идёшь, или ждёшь кого-то? – Олег вспомнил о моём существовании.
– Я Ленку обещался проводить. Мужики, меня не ждите. Кстати, а как вы считаете, может, стоит дискотеки устраивать в квартирах и приглашать на них не кого попало, а только своих?
– Мысль хорошая, подумаем. Давай, пока, до завтра!
Результатом всех этих злоключений стал запрет на проведение танцевальных вечеров в помещении школы. Директору какие-то озабоченные товарищи донесли о наших приключениях, и на этот раз Тимоша взбрыкнул. Заявил, что не нужна ему негативная статистика «по проявлению в школе антиобщественного поведения». Мария Кузьминична его полностью поддержала. На созванном по этому поводу комитете комсомола завуч так и сказала:
– Танцы будут только на выпускной и с милицией. В остальное время собирайтесь на танцплощадках, в кружках бального танца, где хотите, но не в школе.
– Но ведь ничего не случилось, Мария Кузьминична! – попытался я спасти для школы такое полезное начинание, – мы справились сами, в милицию обращаться не пришлось.
– Это в этот раз, – резонно возразила мне рассерженная завуч, – а будет этих юных алкоголиков не двое, а больше? Вот представь, что бы вчера было, если бы Блажнов напал на Мосягина?
– То стал бы Блажник калекой, – дружно засмеялись все присутствующие.
