Пацаны тоже настроены благодушно. Теперь играем пара на пару. Борька с Олежкой против меня. Фомку я попросил держаться у ворот, но под мячик не лезть. По сути, я один против двоих. Ничего! Прорвёмся!
Сначала эти два гада ловко меня растягивали, играя в пас. Но потом Фомка немного приноровилась, и втолкнуть мячик в ворота стало уже труднее. Ей даже удалось однажды захерачить его почти до ворот соперников. Как же я рванул! Это был настоящий бросок тигра. Никто мне конечно же помешать не мог, и плюху я закатил в пустые ворота.
Час такой игры выжал из нас все соки. Первым сдался Олег.
– Всё мужики, больше не могу, что-то у меня бок колет – он схватился за правый бок и наклонился вперед. – Печень, наверное. Хватит, на сегодня, как бы с панкреатитом не свалиться.
– Спокойно, – Борька хлопает Олега по спине, – никакой панкреатит тебе не грозит. Это с непривычки. Нагрузка резкая для тебя сегодня. Сейчас обеими ладонями надави на место, где колет, вдохни медленно и глубоко, потом выдохни и убери руки. И так пару раз.
– Борька, – а ты откуда это знаешь? – спрашивает Фомка.
– А он у нас вообще много чего знает, даже слишком, его убивать пора – Я как всегда остроумен. – На могиле написать: – «Он слишком много знал».
Борька вдруг шепчет мне на ухо. – Иди Наташку проводи, да ушами не хлопай, она к тебе неровно дышит. Пользуйся моментом.
Олег с Борькой отправляются по домам, а я иду проводить Наташку. Идти нам не далеко. Только улицу перейти. Через пару минут мы уже у дверей её подъезда.
– Вадик, спасибо, что не прогнал. Мне такой футбол на льду понравился. Хорошо поиграли, правда? А когда следующий раз?
– Да, действительно, здорово побегали. Я даже взопрел. Смотри, какой горячий, – я беру её ладошку и засовываю себе запазуху.
– Слушай, Вадик, а давай ко мне пойдём, чаю попьём? У меня мама сегодня в ночь, не хочется весь вечер одной куковать.
– Здорово! Пошли, конечно. Наташ, а ты где учишься?
– В НИИЖТе на экономическом. А ты в НЭТИ, я знаю.
Так мы стоим и болтаем перед подъездом минут пять. Пока Фомка вдруг не хватает меня за рукав и тянет в подъезд.
Через пять минут мы уже у неё на кухне. Интересно, куда сегодняшний вечер меня занесёт?
– Вадик, а помнишь весной, когда ты фотографии печатал, я к тебе приходила, приносила стихи, что девочки сочинили?
– Конечно, помню, – отвечаю ей в тон, а сам вспоминаю. Действительно, приходила, мешалась, часит фоток пришлось, помнится, допечатывать…
– А ведь я тогда не просто так приходила…
– Ага, помню, приносила стишки для альбома.
– Какие вы всё-таки парни тупые, – таинственно улыбается Фомка. – Мне же с тобой пообщаться хотелось. Ты такой классный!
Чем дальше, тем мне становится непонятнее, как перевести разговор в горизонтальную плоскость? А то сейчас чай допьём, и надо будет сваливать. Вдруг у меня появляется светлая мысль:
– Наташ, Ты как смотришь, чтобы попробовать отличного винца? Давай, я чуть-чуть из дома принесу.
– А давай, мамы до утра не будет. Устроим пьянку!
– Да какая, нах, пьянка? Хорошего винца пригубим, чисто в дегустационных целях… Мама делает отличное вино из смородины, ликёрной крепости, – я натягиваю полушубок и последнюю фразу заканчиваю уже внизу.
Тайком от предков, нацеживаю пол-литра вина, хватаю бобину с подходящим музоном и бегом обратно. Дальше пошло уже проще. Наташка тоже без дела не сидела, откуда-то появились пирожные, ароматный чай и главное – розовое платьице в белую полоску. Последнее меня обрадовало больше всего. Я представил, как запускаю лапы под подол. Ух! Кровь заиграла в жилах, нах…
На столе в простых стеклянных фужерах рубиновым цветом играло вино, лёгкий аромат смородинового листа напоминал о лете, Крис Норман сладким голосом выводит:
Поцелуи становятся всё более долгими и глубокими. Мои руки уже беспрепятственно гуляют по Фомкиным формам. Она только хихикает и ненастойчиво пытается переместить мои грабли с попы на талию. После третьего фужера, я как бы невзначай выключаю свет, и наша возня переходит на диван…
Комната освещается только уличными фонарями и светом фар редких ночных машин. Фомка спит, смешно посапывая у меня на плече. Первый блин, можно сказать, удался, хотя большого удовольствия я не получил. Мда… Ещё кровь эта, чёрт бы побрал этих девственниц. Одна морока с ними.
