Но ни тот, ни другая не сумели справиться с охватившим их волнением: дыхание обоих участилось, их взгляды увлажнились, они жалобно постанывали; кровь, будто море во время прилива, затопила их сердца и стучала в висках.
Регина очнулась первой, вздрогнув, словно ребенок, которому привиделся страшный сон, и, дрожа всем телом, прильнула губами к губам Петруса, прошептав:
- Уходи... Ступай... Оставь меня, Петрус!
- Уже?.. - не поверил молодой человек. - Так скоро?.. Почему я должен тебя оставить, Боже мой?!.
- Ступай же, любимый! Уходи... Уходи!
- Нам грозит опасность, о ангел мой?
- Да, большая, смертельная опасность!
Петрус встал и огляделся.
Регина заставила его снова сесть и, испуганно улыбаясь, продолжала:
- Нет, опасность грозит не оттуда, откуда ты думаешь.
- Где же она?
- В нас самих, в наших сердцах, у нас на губах, в наших объятиях... Сжалься надо мной, Петрус... Я слишком сильно тебя люблю.
- Регина! Регина! - вскричал Петрус, сжал в руках голову девушки и страстно припал к ее губам.
Неизвестно, сколько длился их ангельски чистый поцелуй; их души словно слились воедино. С неба сорвалась звезда и, казалось, упала неподалеку.
Регина собралась с силами и вырвалась из объятий молодого человека.
- Давай постараемся не свалиться с небес, как эта звезда, любимый мой, - проговорила Регина, с любовью глядя на Петруса.
Тот взял ее за руку, привлек к себе и по-братски поцеловал ее в лоб.
- Перед лицом Бога, который нас видит, - сказал он, - перед звездами, Его очами, целую вас в знак высочайшего уважения и самого глубокого почтения.
- Благодарю вас, друг мой! - отозвалась Регина. - Подставь свой лоб.
Петрус повиновался, и молодая женщина вернула ему поцелуй.
В это мгновение часы пробили трижды и появилась Нанон.
- Через полчаса начнет светать, - сказала она.
- Как видишь, Нанон, мы прощаемся, - отозвалась Регина.
И они расстались.
Но прежде чем уйти, Регина удержала руку Петруса.
- Друг мой, - сказала она, - завтра, надеюсь, ты получишь от меня письмо.
- Я тоже надеюсь, - сказал молодой человек.
- Хорошее письмо! - пообещала Регина.
- Все твои письма хороши, Регина, а последнее - в особенности.
- Это будет лучшее из лучших.
- Ах, Господи, я так счастлив, что мне даже страшно.
- Не бойся и будь счастлив, - успокоила его Регина.
- О чем же ты рассказываешь мне в этом письме, любовь моя?
- Потерпи! Не следует ли нам оставлять немножко радости на те дни, когда мы не видимся?
- Спасибо, Регина, ты - ангел.
- До свидания, Петрус.
- До скорого свидания, верно?
- Вы только поглядите, - вмешалась Нанон, - я же говорила: вот и рассвет.
Петрус горестно покачал головой и пошел прочь, непрестанно оборачиваясь.
Что говорила Нанон о рассвете?
В эту минуту влюбленным, напротив, показалось, что небо затянули черные тучи, соловей умолк, звезды погасли: весь этот сказочный мир, созданный для них одних, исчез с их последним поцелуем.
XXXIX
Иерусалимская улица
Покидая трех друзей, Сальватор сказал: "Я постараюсь спасти господина Сарранти, которого через неделю ждет казнь".
Когда молодые люди разошлись по своим делам, Сальватор торопливо спустился по улице Анфер, свернул на улицу Лагарп, миновал мост Сен-Мишель, пошел вдоль набережной и примерно в то же время, когда каждый из трех его друзей прибыл на место встречи, сам он стоял перед Префектурой.
Как и раньше, привратник остановил Сальватора и спросил:
- Что вам угодно?
Как и раньше, Сальватор представился.
- Простите, сударь, - извинился привратник, - я вас не сразу узнал.
Сальватор прошел мимо него.
Потом он пересек двор, вошел в полуарочную дверь, поднялся на третий этаж и очутился в приемной, где сидел дежурный.
- Что господин Жакаль? - спросил Сальватор.
- Он вас ждет, - доложил полицейский, распахнув дверь в кабинет г-на Жака ля.
Сальватор вошел и заметил начальника полиции в огромном вольтеровском кресле.
При появлении молодого человека г-н Жакаль поднялся и предупреительно пошел ему навстречу.
- Как видите, я вас ждал, дорогой господин Сальватор, - сказал он.
- Благодарю вас, сударь, - проговорил Сальватор свысока, как обычно, когда он говорил с начальником полиции.
- Не вы ли сами предупредили, что нам предстоит небольшая загородная прогулка? - заметил г-н Жака ль.
- Вы правы, - согласился Сальватор.
- Прикажите заложить коляску, - приказал г-н Жакаль дежурному полицейскому.
Тот вышел.
- Садитесь, дорогой господин Сальватор, - пригласил г-н Жакаль, указывая молодому человеку на стул. - Через пять минут мы сможем отправиться в путь. Я приказал держать лошадей наготове.
Сальватор сел, но не туда, куда указывал г-н Жакаль, а подальше от начальника полиции.
Можно было подумать, что честный молодой человек избегал соприкосновения с полицейской ищейкой.
От внимания г-на Жакаля не укрылось это движение, однако он лишь едва заметно сдвинул брови.
Он вынул из кармана табакерку, поднес к носу табак, потом откинулся в кресле и поднял очки на лоб.
- Знаете ли, о чем я думал, когда вы вошли, господин Сальватор?
- Нет, сударь, я не умею читать чужие мысли, это не входит в мои обязанности.
- Я спрашивал себя, где вы черпаете силы любить ближних?
