Выйдя из здания управления, Гуров решил проверить свой сотовый – не поступали ли на него звонки и сообщения. Переговорив со знакомым гаишником Женей, он по какой-то причине поставил телефон на беззвучный режим и благополучно забыл об этом. А теперь вот вспомнил. Звонков всего было только три – от жены, Орлова и с какого-то неизвестного номера. А вот сообщений была целая куча, и все от Крячко.
Лев Иванович открыл сначала сообщения и нашел множество фотографий с изображением красот Антальи и с самим Станиславом, который передавал ему знойный привет от Натальи и коротко описывал свой первый день отдыха в Турции. Фотографии настроение Льву Ивановичу не подняли, но он все-таки написал в ответ короткое сообщение, в котором радовался за друга и сетовал на сумрачную, хотя теперь уже без ветра и дождя, погоду в Москве.
Супруге Гуров тоже написал небольшое эсэмэс, пообещав позвонить ей, как только немного уладит рабочие дела. Написал и тут же улыбнулся, представив себе, как отреагирует на это сообщение Мария и что она подумает. Они с женой уже настолько хорошо знали друг друга, что вполне могли предугадать даже то, что подумает каждый из них в той или иной ситуации. Вот и теперь, отсылая сообщение с обещанием перезвонить, Лев Иванович как наяву представил себе выражение лица Маши и ее мысли по поводу этой эсэмэски. Наверняка она подумает, что Гуров позвонит ей в лучшем случае только поздно вечером, когда вернется домой. И когда позвонит, то совсем забудет о разнице во времени. Забудет, потому что мысленно все еще будет находиться на работе и распутывать клубок переплетений судеб и событий, с которыми он столкнулся во время расследования.
Орлову он позвонить не успел – начальник сам позвонил, едва Лев Иванович только подумал о нем.
– Интересно, как ты угадал, что я только что собирался тебе перезвонить? – спросил Гуров, даже не поздоровавшись.
– На то я и начальник, чтобы знать все помыслы и дела своих подчиненных, – усмехнулся Петр Николаевич. – Вот был бы ты моим начальником, так знал бы, что я начинаю нервничать всякий раз, когда ты пропадаешь с моих радаров. Почему вчера не перезвонил и не доложил, как идет расследование?
– Не получилось позвонить, – вздохнул Гуров, мысленно разведя руками. – Пришел домой и сразу упал спать. Ты не забыл – я предыдущей ночью почти глаз не сомкнул?
– Почти – не считается. И это для меня не оправдание. Ну да ладно. Рассказывай коротко, что у тебя там. Как все движется?
– Если коротко, то подозреваемый у нас уже есть, и в убийстве он признался.
– Отлично, – обрадовался Орлов. – Значит, ты сегодня сможешь уже приступить к написанию бумаг.
– Ты же мне дал неопределенное время для расследования, так что не факт, что я прямо сегодня и приступлю к бумагам.
– Ты же сам сказал, что убийца найден, – опешил от такого ответа Петр Николаевич.
– Найден, но история эта куда как более запутанная, чем казалась мне на первый взгляд. Тут вот какое дело…
Гуров рассказал Орлову обо всех событиях, которые произошли за последние сутки – и о бегстве Светланы Тарасовой с несовершеннолетней дочерью от мужа, и о ее паспорте, который неведомым способом попал в руки аферистки Калинки, и о том, как Витютнев убил Калинку, застав за кражей его имущества. Закончил он рассказ такими словами:
– Есть у меня сомнения относительно утверждений Тарасова, что его жена с дочерью и вправду бежала от него к другому мужчине. Как бы в этой истории не было чего посерьезней простого побега.
– Подозреваешь, что он мог убить жену? – после недолгого молчания заговорил Орлов. – Ну ладно, жену. А ребенка – тоже убил?
– Не знаю, убил он их или не убил, но вся эта история мне не нравится. Много в ней всякого вранья, как мне кажется, со стороны Тарасова… Да и все эти странности с молчанием якобы сбежавшей к другому мужчине жены мне тоже не нравятся. Светлана Тарасова ведь даже ни матери, ни сестре ничего не сказала и уже три недели никому из родственников не звонит. Хочу проверить свою версию. Если найду женщину с ребенком живыми и невредимыми, то и хорошо. А если нет?
– А что Чижов? Он тебе еще нужен? – поинтересовался Орлов.
Гуров совсем забыл о Юре и вспомнил только сейчас, когда Петр Николаевич напомнил ему о нем.
«Наверное, это он мне звонил с того самого, незнакомого мне номера», – подумал Лев Иванович, вспомнив высветившийся на айфоне неизвестный номер в пропущенных звонках.
– Ты мне его на два дня дал? Дал. Так пускай он пока сегодня при мне побудет. На всякий случай. Добро?
– Ладно, – нехотя согласился Орлов. – Все равно ведь по-своему сделаешь.
– Не утрируй, – насмешливо отозвался Лев Иванович. – Я не такой уж и тиран, как тебе кажется. Кстати, а вот и сам Юра идет. Сейчас мы с ним кое-что обсудим, а потом я уже решу, отпускать его от себя или нет.
– Вот, а говоришь, что не тиран, – хохотнул Орлов. – Не я, начальство, у тебя решаю, когда сотрудника отзывать, а ты, мой подчиненный, ставишь мне условия.
