– Сдаюсь, – рассмеялся в ответ Лев Иванович.
– Лева посоветовал мне поплавать с аквалангом и вообще не сидеть сиднем на пляже, – повернувшись вполоборота к жене, сказал Станислав.
– А, так вот почему ты все время ходил унылый, – с пониманием кивнула Наталья. – Думал, что весь отпуск проведешь под пляжным зонтиком. Ну это я сама виновата. Надо было тебя ознакомить со всеми планами заранее. А я этого делать не стала, хотела тебе сюрприз подготовить.
– Вот, оказывается, что выясняется, – Гуров похлопал Крячко по колену. – Тебе, брат, сюрприз готовили, а ты этого не знал и ходил как байбак суровый.
– Байбак? А кто это? – заинтересовалась Наталья.
Гуров и Крячко, не сговариваясь, ответили ей хором:
– Это степной сурок.
Они переглянулись и рассмеялись.
– Вон как дружно спелись, пока я двери закрывала, – в ответ рассмеялась и Наталья.
Вылет авиарейса из Москвы в Анталью, как и предполагал Гуров, перенесли из-за непогоды на четыре часа утра. Поэтому, сдав багаж, Станислав с Натальей не стали проходить в зал ожидания, а остались с Гуровым в общей зоне. Они поначалу отправляли Льва Ивановича обратно в город, уверяя его, что ему надо выспаться, ведь утром ему нужно быть на работе, но видя, что Гуров не очень охотно поддается на их уговоры, решили вместе посидеть в ресторане. Есть никому не хотелось, поэтому решили просто выпить горячего чаю и поговорить.
Погода понемногу налаживалась, и посадку объявили на час раньше, чем предполагалось.
– Все, мы побежали. Как доберемся до места, обязательно позвоним похвастаться. – Наталья поцеловала Гурова в небритую щеку и ойкнула, уколовшись.
– Да, забыл побриться, – почесал щетину Лев Иванович и, пожав руку Крячко, добавил: – Удачного вам взлета и легкой посадки.
Супруги Крячко быстро ушли, а Лев Иванович нехотя отправился к выходу. Дождь еще накрапывал, но ветер стих, и Гуров, раскрыв зонт, неспешно направился к стоянке автомобилей. Ему не очень-то и хотелось возвращаться в пустую квартиру, и он решил, что поспит немного в машине, прямо тут же, на стоянке аэропорта, а потом поедет в управление.
«Что мне дома одному делать? – устало и уныло думал он. – На работе я хоть как-то отвлекусь, бумажками пошуршу, с ребятами парой слов перекинусь, к Орлову наведаюсь, вдруг дело какое-нибудь новое даст. А позавтракать я могу и в «Шоколаднице» или в «Тануки», когда они откроются».
Включив отопление в машине, Гуров отогрелся, мысли его потекли плавно, лениво, и он сам не заметил, как уснул глубоким сном без сновидений.
Разбудил его телефонный звонок.
Может, кому-то это и покажется странным и удивительным, но Анатолий Васильевич Веселов свою работу водителя мусоровоза любил. Тридцать лет за баранкой – это вам не шутки. Правда, десять лет из этих тридцати он был дальнобойщиком, а пятнадцать – таксистом, но шофер – это профессия разноплановая. Что нельзя сказать о профессиональных болячках: они у всех водителей – хоть у таксистов, хоть у троллейбусников или дальнобойщиков – практически одни и те же. Особо мучили последние годы Анатолия Васильевича боли в спине и пояснице. И особенно невыносимы они были по ночам. Бессонные ночи давали о себе знать днем. К тому же Анатолию Васильевичу приходилось пить сильные анальгетики, а с ними в обычном, дневном режиме, когда на дорогах сплошным потоком идет самый разный транспорт, работать было никак невозможно. Поэтому пришлось пересаживаться с такси на мусоровозку. Когда же Веселов попросил диспетчера поставить его на постоянной основе в график ночных смен, в компании обрадовались. Мало кто из шоферов, особенно молодых, хотели работать по ночам, а вот Анатолию Васильевичу такая работа в ночное время очень даже нравилась.
Вопреки своей фамилии, Веселов не обладал легким и веселым нравом, любил тишину и спокойную классическую музыку, которую включал у себя в кабине. Не любил он и громких пустопорожних разговоров, и глупого смеха, как не любил ругани и скандалов. Поначалу в напарники ему дали двух гастарбайтеров из Таджикистана – шумных и болтливых парней, которые тараторили без умолку на своем языке, работали спустя рукава и совершенно не воспринимали замечаний Веселова. В конце концов Анатолий Васильевич не выдержал и заявил начальству, что работать с этими лентяями больше не будет, и, если хотят, чтобы он и дальше работал в компании, пускай дают ему одного, но спокойного и работящего парня. Такой сразу же нашелся. Тахир был улыбчивым и немногословным узбеком, работы не гнушался и был аккуратен в одежде, не в пример предыдущим работникам. С Тахиром Веселов общий язык нашел сразу и даже подружился, хотя разница в возрасте у них была в двадцать с лишним лет.
