– Обещали часа через два отчет принести по уже известным позициям. А у тебя что нового? Я смотрю – шел-шел, а потом вдруг резко развернулся и обратно пошел, – рассмеялся Углов.
– Вспомнил, что не спросил по поводу распечаток с найденных сим-карт. Надеюсь, что их уже запрашивали. Хочу кое-что проверить. Я вот что интересное узнал. – Резко остановился Лев Иванович посреди коридора. – Одна сим-карта, как ты помнишь, принадлежит Тарасовой, а вторая – некому Юркову и зарегистрирована, а вернее, приобретена на Алтае. А точнее, в городе Алейске.
– Ну да, и что? Нашли этого Юркова?
– Нашли. Прописка у него в Светогорске Ленинградской области, а выслан он был в Алейск на поселение за какое-то непреднамеренное преступление. Какое конкретно – будем уточнять. Полгода назад он приехал в Москву к сестре. Сейчас ее адрес узнают. Если выяснится, что он и вправду сейчас в столице, то…
– То он автоматически становится у нас подозреваемым номер два, – прервал его Углов. – Первым номером у нас идет муж Тарасовой, правильно я понял?
– Оно все так, – кивнул Лев Иванович, – но у меня есть вопросы, ответы на которые я пока и сам не знаю. Например, если Светлану Тарасову, а мы будем пока что считать убитую именно Светланой Владимировной Тарасовой, убил Юрков, то отчего, отделив от тела и спрятав ее голову, он не потрудился вынуть из ее телефона сим-карту, оформленную на свое имя? Или это не ее телефон? Тогда почему там вставлена сим-карта на ее имя?
– Так он, может, и не знал, что симка на его имя есть у Тарасовой, – предположил Углов.
– Как так – не знал? Раз она у нее вообще была, значит, дать ее мог только сам Юрков. Другой вопрос – зачем он это сделал. Но тут вариантов может быть несколько, и какой из этих вариантов правильный, я гадать не собираюсь. Проще найти, задержать и допросить этого Юркова, чем в гадалки играть. Но суть не в этом. Мы нашли автомобиль, который предположительно мог перевозить тело. И принадлежит этот автомобиль предпринимателю из Королева – Витютневу.
– А этот Витютнев не может быть Юрковым, только под другой фамилией? – поинтересовался Углов.
– Ты хотел сказать, не брал ли Юрков машину у своей сестры, а вернее, у ее мужа для перевозки тела женщины? – Гуров только сейчас понял, что и такой расклад может иметь место, и снова задумался.
«А ведь я и вправду поторопился записать Витютнева в подозреваемые. Ну зачем предпринимателю убивать женщину с ребенком, зная, что его очень быстро найдут по его машине? Вероятней выглядит версия, что Тарасову убил Юрков, который просто воспользовался чужой машиной, чтобы избавиться от тела…»
– Ладно, – Гуров внезапно принял решение. – Что нам тут стоять посреди коридора и гадать? Пойдем узнаем про распечатки, а заодно и о владельце автомобиля. Если фамилия сестры Юркова – Витютнева, то будем раскручивать эту пару фамилий дальше.
Едва они подошли к кабинету технического отдела, как она распахнулась, и из комнаты навстречу им шагнул техник Леша.
– Правильно, что вернулись, – сказал он, обращаясь к Гурову. – Я уже узнал и фамилию, и адрес сестры Юркова. Шел сообщить вам.
Техник посторонился, пропуская Гурова и Углова в кабинет.
– Сообщайте, – нетерпеливо проговорил Лев Иванович.
– Ее фамилия по мужу – Неумывайко Леда Александровна. И живет она в Дохтуровском переулке, недалеко от Дорогомиловского рынка. Вот, я записал точный адрес, – Леша протянул Гурову листочек с адресом и фамилией сестры Юркова.
– Очень хорошо, – Лев Иванович быстро пробежал взглядом по адресу. Слушайте, а распечатки с сим-карт вы не заказывали?
– Заказывали, они у меня в компьютере. Сейчас распечатаю на принтере. Совсем про них забыл. Как только ребята мне телефон отдали, и я узнал номера, так сразу и отослал запрос операторам связи, а потом замотался и забыл распечатать, что мне прислали.
Он подошел к своему рабочему месту и, наклонившись над компьютером, быстро что-то нажал. Загудел принтер, и из него стали выползать листы бумаги.
– Вот, пожалуйста, – протянул он несколько штук Льву Ивановичу. – Я, кстати, телефончик уже дактилоскопистам вернул. Если что, он у них в отделе.
– Понял, спасибо, – поблагодарил Гуров, не поднимая взгляда от распечаток. Особенно его интересовали последние звонки погибшей. Они, к удивлению Льва Ивановича, датировались числом трехнедельной давности. То есть временем, совпадавшим со временем ухода Светланы Тарасовой от мужа.
«Интересно, она что, три недели вообще никому не звонила? Да и ей звонков на эту сим-карту тоже не поступало. Может, у нее был еще один номер, о котором мы пока не знаем? Надо будет поинтересоваться у ее мужа, когда он придет», – размышлял Гуров, переходя на просмотр распечатки со второй найденной в телефоне сим-карты.
Подумав о Тарасове, Гуров быстро посмотрел на наручные часы и, увидев, что время уже почти два часа, а он сегодня так и не завтракал, снова перевел взгляд на распечатку.
