Викис сначала обалдело уставилась ему вслед, потом прыснула в ладонь, осознав нелепость ситуации, а после и вовсе расхохоталась в голос.
Она еще немного побродила по городу, а потом зашла погреться в маленькую кондитерскую неподалеку от рыночной площади. Прежде она нередко здесь сиживала, дожидаясь Терниса с работы. Владелицу заведения, госпожу Мелу Танри, с лучшими в городе пирожными роднили разве что свежесть облика и пастельные тона, которые она предпочитала в нарядах. И никакой пышности форм, наоборот, госпожа Танри была легка и миниатюрна. А еще — дружелюбна и болтлива, а поэтому, завидев Викис, лично обслужила давнюю знакомую и присела за ее столик, чтобы от души потрепать языком.
Вскоре Викис стала обладательницей внушительного количества бесполезных сведений о последних событиях в окрестных кварталах. Впрочем, слушать очаровательную болтушку было ничуть не обременительно, а в иные моменты даже интересно: все же рассказчицей она была эмоциональной, но не злоязыкой, говорить гадости о людях избегала, а среди заурядных сплетен попадались истории, вполне достойные потраченного на них времени.
Кое-что, конечно, Викис пропускала мимо ушей, а к чему-то прислушивалась с любопытством. Из событий последних месяцев особого интереса заслуживала серия дерзких краж у местных торговцев. Квартал был не бедный, на магическую защиту тут никто не скупился, но это почему-то не спасало местных предпринимателей: то один, то другой, явившись поутру в лавку, обнаруживал, что касса пуста, а наиболее ценные товары покинули прилавок без согласия владельца.
— Хорошо, что у меня тут нечего брать! — щебетала Мела. — Я всю выручку вечером домой забираю, а утром в банк отношу.
За разговорами время бежало незаметно, и Викис едва не пропустила тот момент, когда стоило откланяться и поспешить навстречу Тернису.
Принц, как ни странно, после трудового дня выглядел куда лучше, чем с утра: исчезла потерянность из взгляда, а на смену ей пришла сосредоточенность, словно парень разобрался с мучившей его ситуацией, принял для себя какое-то решение и готов был ему следовать. Нет, горе никуда не делось, оно просто преобразовалось из бессмысленного и бесперспективного перетряхивания унылых мыслей во внутреннюю деятельность из тех, что способствуют росту. Почему-то это сразу стало ясно Викис, когда она увидела своего принца.
А вот для самой Викис этот день под дождем обернулся совсем не так хорошо: хлюпающим носом, слезящимися глазами и мелкой дрожью озноба.
— Вот дурная, — ворчливо мурлыкал Керкис, устраиваясь рядом со своей подопечной на постели и включая 'кошачью печку', - и когда ты научишься думать о последствиях?
Вышедшая из ванной Кейра бросила полный подозрения взгляд на вздувшееся горбом и слегка шевелящееся одеяло, но ничего не сказала: то ли сочла, что почудилось, то ли решила не лезть в чужие тайны.
— Что-то грядет! — с неким мрачным предвкушением заявил магистр Нолеро.
— В первый раз, что ли? — хмыкнула магистр Лернис.
— Такое — пожалуй, в первый. По крайней мере, на моей памяти.
— И что ты намерен предпринять?
— Подожду, как будут разворачиваться события, а там постараюсь поучаствовать в меру своих скромных сил.
— Да уж, скромняга! — нервно хохотнула Майрита.
Она беспокоилась: Ренс, чей нос почуял перспективу приключений, шагал им навстречу, решительно оставляя вчерашний день за спиной… И Майриту, что уж греха таить, пугала мысль, что она тоже может остаться во вчерашнем дне.
— Не тревожься, милая, — ласково улыбнулся ей маг, почуявший тревогу собеседницы, — я вернусь. Вернусь к тебе обязательно.
— И откуда же ты вернешься?
— Тс-с-с! — Ренс приложил палец к губам. — Я еще даже не ухожу. Всё случится не завтра.
— Но ты уже готов… — горько вздохнула Майрита.
— Да, я готов. И даже прошение об отставке написал, чтобы потом не заниматься ерундой впопыхах.
— И подал?
— Подожду. Пока меня ничто не гонит.
…Вино в изящных бокалах, к которому никто так и не притронулся, поблескивало рубиновыми искорками. Трещали дрова в камине. Тяжелая портьера колыхалась, словно хотела отодвинуться и впустить в комнату ночную тьму. Майрита грустила, заранее готовясь к неминуемому одиночеству. Ренс радовался — и участию в грядущих событиях, и тому, что кто-то будет ждать его, поддерживая огонь в очаге.
Девушка! Я наблюдаю за вами седьмой день и пришёл к выводу, что вы меня достойны!
(к/ф 'Большая перемена')
Земной шар, как известно, вертят именно оптимисты.
(к/ф 'Служебный роман')
По-настоящему — лежа в постели — Викис болела всего один день, и Тернис в течение этого дня самоотверженно ухаживал за ней. Ну как — ухаживал… Периодически наливал теплого травяного отвара, а в остальное время сидел на краешке кровати и держал за руку.
А Викис размышляла. О сиротстве — своем и его. Но больше о своем, конечно: болезнь как-то располагала.
