А вот спасенные маги — исцеленные, накормленные и отоспавшиеся — были, наоборот, совсем не против почесать языками.
— Повезло… — говорил один. — Я уж и не чаял. Из последних сил держались, по очереди щит ставили, менялись, а все равно ведь резерв не бесконечен.
— Повезло, — вторил ему другой, — если бы среди сопляков двух повелителей не было, мы бы здесь не сидели.
Маг был уже не слишком трезв, и хотя следить за собственным языком был пока в состоянии, необходимости в этом не видел — все ведь свои. Впрочем, мрачный взгляд магистра Гровира заставил его прикусить болтливый язык.
— Да ладно… — пробормотал он после недолгого молчания. — Мы ж понимаем. Не проболтаемся.
— Вот и славно! — подытожил декан боевиков. — Предлагаю тост: чтобы везло! А уж чей облик наша удача примет — дело десятое, правда?
Трое мужчин синхронно опрокинули стопки с ядреным пойлом, которое магистр Гровир настаивал на травах, собственноручно собранных минувшим летом.
Декан, откинувшись на спинку стула, устало прикрыл глаза.
Завтрашний день грозил стать не менее сумасшедшим, чем минувший: нагрянет толпа ученых магов, будут рыскать по округе в поисках аномалии, из-за которой сбился телепорт. А значит, учебный лагерь придется сворачивать, толку уже не будет, когда вокруг такая суета…
— Так не бывает, — улыбнулась она. — Чтобы человек был, а проблем не было — о таком даже детских сказок не сочиняют.
(Макс Фрай 'Слишком много кошмаров')
Благородному мужу только кажется, что у него есть выбор. На самом деле выбора никогда нет.
(Борис Акунин 'Чёрный город')
Короткие зимние каникулы пролетели как один день, а за ними бешеным калейдоскопом закружились учебные будни.
Так же стремительно сменила усталую зиму весна, сначала наметившаяся бередящими душу ароматами-предвестниками, потом потекшая тающим снегом и наконец пробившаяся свежей, нежно-зеленого цвета травкой.
Весенней травой зарастали полные мучительных переживаний воспоминания Малены. Девушка полностью оправилась от осенних событий, расцвела пуще прежнего, расправила плечи и радовалась жизни, купаясь в любви и нежности своего принца.
И Викис за нее тоже радовалась. За себя как-то не получалось. Вроде бы все было хорошо, даже замечательно. И Тернис рядом. Правда, горько-сладких поцелуев в их жизни больше не случалось, самое большее — целомудренное прикосновение губами к бьющейся жилке на виске. И нежно так, что сердце заходится, а все-таки чего-то не хватает.
'А что ты хочешь? — одергивала себя Викис. — Бережет. Как ребенка малого. А сама-то? Тайны вон свои бережешь тоже, будто себя вместе с ними потерять боишься…'
Совесть ее немного мучила — в собственном молчании она усматривала признаки недоверия любимому, корила себя за это, но открыться не могла — срослась уже со своей последней тайной. Потому и не чувствовала себя вправе ждать от Терниса чего-то большего, чем у них уже было.
С другой стороны, тайна, стоявшая между ними, была не единственным, что тревожило Викис, просто остальное она никак не могла ухватить, обозначить для себя — слишком расплывчатые ощущения, неясные предчувствия, словно от надвигающейся грозы, когда в воздухе еще не разлился озоновый запах, но надвигающийся разгул стихии уже давит на сердце своей мощью.
Тревожные предчувствия, казалось, посещали не одну только Викис: любимые преподаватели, словно сговорившись, решили впихнуть в адептов за оставшиеся месяцы второго курса знания и умения чуть ли не на год вперед. Физрук сосредоточился на навыках владения оружием, особое внимание уделяя девчонкам: метательные ножи, луки, арбалеты…
— Такое впечатление, будто из нас наемных убийц готовят, — ворчала измученная Кейра.
Магистр Гровир, который вел боевую практику у второго курса попеременно со своим молодым коллегой, в этом полугодии взял группу полностью на себя и спуску не давал.
Пресловутые щиты против физического воздействия стали главной темой занятий, и адепты с энтузиазмом учились прикрывать от ударов себя, а потом еще и партнеров. Правда, чтобы защитить хотя бы на несколько мгновений всю группу, мощности хватало только у Лертина.
Факультатив по пространственной магии был объявлен для боевого факультета обязательным, и пожилой магистр Тесвик впихивал в юные умы теорию создания порталов и не только.
Конечно, никто не ждал от адептов-второкурсников, что они научатся строить порталы за такой короткий срок, но распознать помехи и нарушения в работе готового портала боевики худо-бедно могли уже через полтора месяца.
