Человек должен помогать тем, кому, кроме него, помочь некому.
(Терри Гудкайнд 'Четвертое правило волшебника, или Храм ветров')
Врага можно победить по-разному. Можно убить его. Если хватит сил… А можно понять замыслы врага — и убить их.
(Сергей Лукьяненко, Ник Перумов 'Не время для драконов')
Утро после наполненной кошмарами ночи Викис встретила с радостью, несмотря на пасмурную погоду и пугающие прогнозы по поводу ближайшего будущего. Своя жизнь уж всяко понятнее, чем чужие сны.
В столовою она спустилась не то чтобы уж совсем в замечательном настроении, но как минимум с убежденностью, что в пессимизм скатываться она покуда не собирается. Говорила же — и не только самой себе, что все будет хорошо. Насчет того, что прямо сразу, не обольщалась.
Внизу ее встретили хозяин дома и Тернис, не столько мрачный, как накануне, сколько задумчиво-отрешенный — после утреннего разговора с эйром Неелисом, надо полагать.
В течение четверти часа, не больше, подтянулись и остальные. Завтракали в молчании, но напряженного ожидания скрывать никто и не пытался. Дождались, пока расторопная прислуга уберет со стола и скроется за дверью и устремили вопросительные взгляды на ирегайского принца.
— Вот что рассказывает эйр Неелис: многие из тех, кого он прежде считал своими сторонниками, нынче переметнулись на сторону королевы-обманщицы. Даже те, кто знал о подмене регалий, но не видел ее собственными глазами. И заявляют, что больше склонны верить собственным видениям, чем чужим утверждениям. Что за видения — не признаются. Но даже тем, кто помалкивает, эйр уже опасается доверять и, как теперь выяснилось, правильно делает.
— Чудовищно, — пробормотала Малена. — Кто или что может так воздействовать на сознание людей?
— Глас короля, — отозвался Малко.
Викис напряглась:
— Что это?
— Артефакт, позволяющий правителю доносить свою волю до народа. Его используют крайне редко — что бы сообщить то, о чем должно знать все население: о рождении наследника, о восшествии на трон нового правителя, о начале войны. О чем говорит король ночью, держа в руке 'глас', о том завтра будут говорить на улицах, — разъяснил Малко.
— Да, эйр Неелис тоже предположил использование 'гласа', но… кто управляет? Мерелита не может, она не носительница королевской крови.
— Твоя сестра, — чуть слышно прошептала Викис.
…Бледная девочка с неизвестным предметом в руке и страшной женщиной за спиной… И ночное видение обрело значение, не перестав быть кошмаром.
— Что?!
— Сестра, — повторила Викис, — вероятно, она не в силах управлять артефактом так, чтобы доносить до людей слова… или это просто ее особенность. Она передает образы. Показывает тебя — каким помнит, почти подростком, — но страшным убийцей. Ей просто внушили, что ты такой, а она внушает людям… Королеву показывает — заплаканную, затравленную… А на самом деле мать стоит у нее за спиной и торжествует.
— Откуда ты… Ветер?
— Ветер, — кивнула Викис.
— А ведь и правда, — подал голос отец Тиллис, — были сны такие. Только я не воспринял всерьез, да и забыл к утру.
— Как я понимаю, она эти 'сны' каждую ночь транслирует, — вздохнула Викис.
— Бедная девочка! — всхлипнула рядом с ней Малена.
Викис и самой хотелось заплакать, но она пока сдерживалась.
— Это и впрямь чудовищно. Неужели ей не жаль собственной дочери? — Тернис был потрясен.
— Ты сам говорил, что она равнодушна к дочерям.
— Говорил. Но… не принимать участия в их судьбе — это одно, а разрушать душу, сводить с ума — совсем другое. Ей же десять всего, детский разум с этим просто не справится! — Тернис выдохнул судорожно. — Надо думать, что мы можем противопоставить артефакту.
— Ходящая с ветром воспрепятствует лжи… — голос Кейры в этот раз прозвучал хрипло — она слегка простыла в пути — и оборвался практически сразу.
Впрочем, все было сказано, и очень доходчиво — по крайней мере, для Викис, которая и сама уже начала подумывать, что без нее тут не обойдется — не зря же ветер допустил, чтобы она увидела, что происходит. Это пугало — как и взгляды, направленные сейчас на нее, — и обнадеживало одновременно. Да, оказывается, она может что-то сделать, принести пользу. Значит, все-таки не зря в команде, и Тернису есть на что надеяться. И в то же время страшно — а справится ли? Много ли она понимает в людях, в их… внутреннем устройстве, чтобы решиться на такое вмешательство? Не сделает ли хуже? Предсказание — предсказанием, а ответственности оно не отменяет. И решение все равно принимать ей.
— Я попробую… — собственные голосовые связки словно сопротивлялись этим словам, и потому получилось совсем тихо.
Но ее услышали.
Тернис сел рядом и, взяв за руку, склонился к самому уху.
— Ты уверена? Я пойму, если ты откажешься, — шепнул.
Он понял, что ее тревожит, и это дало ей силы произнести следующие слова:
