Я обыскал все ящики комода, но не нашел ничего, кроме нижнего женского белья, чулок и одежды. В шкафу я обыскал карманы всех ее костюмов и пальто. Безрезультатно. Мой обыск длился довольно долго, потому что я должен был двигаться бесшумно и осторожно, чтобы не разбудить Бианку.
После первых безуспешных поисков я сел на край кровати и внимательно огляделся. Следующее, что я решил обыскать, была кровать. Я ощупал точеные ножки и боковые стенки кровати, ища тайник. Опять ничего. Единственным предметом, который я еще не обыскал, оставалось зеркало. Я подошел к нему и осмотрел его. Я стал ощупывать заднюю стенку зеркала, и вдруг моя рука нащупала что-то. Это был сложенный лист бумаги, который был прикреплен пластырем к задней стенке зеркала. Я развернул его и прочитал:
Я перечитал записку. Но ее содержание не стало мне понятнее. Я не знал никакого Амара. Когда-то я обещал Розмари какую-то долю. Но в чем? Я этого не знал и не мог вспомнить.
У нее было другое имя. Она предполагала, что я его знаю. И ее можно было найти по адресу, который был якобы известен мне.
Записка Розмари совершенно запутала меня и наполнила чувством беспомощности.
Меня все еще опутывала плотная пелена неизвестности, которая не давала возможности заглянуть в прошлое и в полной мере осознать ту опасность, которая мне грозила.
Утром я вспомнил, что Бианка рассказывала о прежней квартире Розмари. Бианка дала мне адрес. Это было недалеко от Пятой авеню. Во второй половине дня я отправился по этому адресу, чтобы узнать, там ли Розмари. Квартира находилась в маленьком, но очень хорошем доме. Консьержки не было. Дверь выходила прямо на улицу. На стене висели шесть почтовых ящиков. Я прочитал фамилии, но имени Розмари Мартин я среди них не обнаружил. Все имена были мне незнакомы и ни о чем не говорили, но на всякий случай я записал их.
Когда я собрался выйти из дома, то увидел солидного мужчину, выходящего из одной из квартир. Он кивнул мне так, как здороваются с хорошо знакомым человеком.
Я последовал за ним и увидел, что он вышел на Пятую авеню и остановил такси.
Я сел в автобус и доехал до ближайшей станции метро, чтобы отправиться к Меркле.
Меркле был уже дома.
— Я принес вам открытки, — сказал он и отдал мне открытки с уже наклеенными марками. Я поблагодарил его.
Когда я шел по Парнелл Плэйс, у меня появилось ощущение, что меня кто-то преследует. И вдруг перед глазами отчетливо возникла картина из моего прошлого. Я сижу в кабине грузовика. Вокруг бесконечная пустыня. Я завожу машину и включаю первую скорость. Грузовик резко двигается с места. И вдруг сзади раздается оглушительный взрыв. Я чувствую острую боль в спине. И тут картина исчезла так же внезапно, как и появилась.
Вот и сейчас я почувствовал такую же опасность, от которой надо было бежать. Я оглянулся. Было темно, и я никого не увидел. Впрочем, это было неудивительно, потому что с того места, где я находился, заглянуть в каждую нишу и подворотню, где мог спрятаться кто-нибудь, не представлялось возможным. Честно говоря, я и не испытывал желания сделать это.
Я пошел дальше. Розмари написала в своей записке, что она видела какого-то Амара. Людям, пытавшимся убить меня, было известно, что Розмари жила на Ньютон Мьюс, поэтому они и выбросили меня там, у дома, где она жила. Розмари написала, что они знают, что я остался жив. Это подтвердил и телефонный звонок. Теперь я был абсолютно уверен, что за мной следят.
Мой инстинкт подсказывал мне, что необходимо отделаться от преследователей и переселиться куда-нибудь, просто исчезнуть в этом огромном городе. Это было нетрудно. Проблема состояла в том, что у меня было очень мало денег и не было никакой реальной возможности заработать в данный момент больше. Мне жилось у Бианки неплохо. И кроме того Розмари не смогла бы найти меня, если бы я переехал в другое место. Поэтому я решил остаться пока у Бианки и выждать, может быть, мои неизвестные преследователи вскоре чем-нибудь выдадут себя.
