– Да, я так говорила. Я сказала, что тебе стоит немного отпустить ситуацию. Немного, Стар. Я имела в виду, типа, напиться или пойти на уроки танцев на пилоне. Я не имела в виду трахаться со своим учеником.
Я вздрогнула от её слов:
– Я не трахалась со своим учеником. С Майло всё по-другому.
– Извини, но сейчас ты говоришь немного как сумасшедшая. Ты не можешь на полном серьёзе подвергать опасности всю свою студенческую карьеру ради мужчины. Ради мужчины?! Мы даже мужчин почти не любим! – крикнула она, всплёскивая руками от шока и отвращения.
Бóльшая часть меня была сбита с толку реакцией Уитни. Она всегда была так увлечена идеей того, что мне следует иметь жизнь помимо учёбы. Но теперь, когда я это сделала, она ругала меня, как будто я была худшим человеком в мире.
– Уитни, позволь мне объяснить…
– Нет, Стар. Не пытайся мне это объяснить. Ты умнее этого. Ты слишком много работала, чтобы бросить всё это ради какого-то мальчика. Сколько ты его знаешь? Три месяца? Ты учишься в колледже три года. Нет смысла так рисковать ради придурка.
– Он не просто какой-то придурок, – возразила я, разгорячившись от досады.
Как она могла не понимать? Как она могла быть такой логичной? Я знала, что мой гнев исходит из того, что я знаю, что она права. Она была права на сто процентов, и, если бы ситуация была обратной, я бы произнесла ей такую же речь.
Это меня больше всего раздражало. Мой мозг знал, что я играю с огнём, но моё сердце не заботилось об ожогах. Я не злилась на Уитни. Я была в ярости на саму себя. Я всё понимала.
Я всё понимала, но…
– Он совсем другой, Уит, – начала я. – Он… он…
– Твой ученик, – сердито ответила она.
Моё сердце раскололось. Она не видела того, что видела я. Она не чувствовала того, что чувствовала я. Хотя, как она могла? То, что у всех нас были сердца, не означало, что они бьются одинаково.
– Я влюбляюсь в него, – тихо призналась я.
Когда слова сорвались с моего языка, в груди заныло. Я чувствовала себя сумасшедшей, смешной и влюблённой, и это меня пугало. Мне казалось, что я больше не контролирую даже свои мысли. Я чувствовала, будто любовь поглощает меня целиком, и молилась, чтобы она меня не выплюнула, потому что мне было хорошо рядом с Майло. Мне казалось, что я умею летать.
Но когда его не было, когда мой разум становился громче и реальность возвращалась, я срывалась в пропасть.
Должна ли любовь быть такой?
Опьяняющей и безжалостной?
Или любовь должна быть более нежной, без такого количества связанных с ней сложных эмоций?
– Тогда перестань влюбляться, Старлет, – рявкнула на меня Уитни, широко раскрыв глаза. – Приди в себя!
Слёзы потекли по моим щекам, и я покачала головой, не веря её словам.
– Мне не следовало тебе говорить, – пробормотала я, забираясь под одеяло.
Я быстро об этом пожалела.
Уитни встала и подошла к моей части комнаты. Она забралась ко мне на кровать и обняла меня, показывая, что её слова были не от резкости, а из-за любви и честности.
– Нет, ты должна была сказать мне, и ты знала, что должна, поэтому и сказала. Бóльшая часть тебя знает, что это неправильно, поэтому ты и пришла ко мне. Я могла бы быть фальшивой подругой и сказать тебе то, что ты хочешь услышать. Но это не про нас, детка. Это никогда не было про нас. Мы настоящие друг с другом, несмотря ни на что. Так что это я настоящая. Если бы ты пресекла любые чувства, которые испытываешь к этому парню, было бы лучше, Старлет. И пока ты продолжаешь его обучать, ты будешь продолжать влюбляться в него. Тебе нужно остановить это. Просто сосредоточься на своей карьере и своей жизни. Это не закончится хорошо.
Я молчала.
Какая-то часть меня хотела повести себя по-детски, накричать на неё и сказать, что она никогда не влюблялась. Поэтому она не поймёт. Но бóльшая часть меня понимала Уитни и знала, что она права. Она не была жестока; она была правдива. Это было самое замечательное: настоящий лучший друг скажет правду, даже когда это трудно.
И всё же я не могла перестать обучать Майло.
Я не могла его отпустить.
Неважно, насколько это логично.
– Если бы я была на твоём месте, Стар, что бы ты мне посоветовала сделать? – спросила Уитни.
Я ненавидела этот вопрос и отказалась отвечать на него в тот вечер, потому что знала ответ.
Я бы посоветовала ей перестать влюбляться в мальчика и сосредоточиться на себе. Как будто моё сердце и голова были отчуждены друг от друга. Как будто они были врагами на войне, сражающимися за контроль над моей душой.
Вечером того же дня отец позвонил мне, чтобы узнать, как дела. Я вышла из комнаты в общежитии и направилась в учебную гостиную, чтобы поговорить с ним наедине.
– Как прошли выходные? – спросил он. – Я немного беспокоился о том, что ты отправишься в поход одна.
Я тяжело сглотнула, чувствуя себя виноватой за ложь, которую мне пришлось сказать. Папа думал, что я поехала на север, чтобы отправиться в поход самостоятельно. Он даже предложил присоединиться ко мне.
– Было здорово. Когда-нибудь нам придётся туда добраться вместе. Тебе бы понравились ледяные пещеры.
