Но как мне было не заплакать? Как мне было оставаться сильной, когда он сообщил мне самую душераздирающую новость, которую я когда-либо слышала? Как я должна была быть в порядке?
– Тайный друг, новое правило, – попросил он. – Не плачь, когда узнаёшь, что Майло слепнет.
– Ты не можешь сейчас вводить правило тайных друзей.
– Могу, потому что не хочу смотреть, как ты плачешь, ведь ты не хочешь сломаться, а мне сложно это терпеть. По крайней мере, не сегодня. Пожалуйста.
Я вытерла глаза и изо всех сил постаралась взять себя в руки. Потому что, как только было создано правило тайных друзей, человек был вынужден делать то, что от него требовали, даже если это было трудно.
Я вздохнула:
– Сколько врачей нужно посетить по этому поводу?
– Только одного.
– Нужно посетить ещё нескольких. Нужно услышать несколько мнений.
Он улыбнулся? Он все еще не сломлен.
– Одного будет достаточно, – поклялся он.
– Но…
– Достаточно, Стар.
Я шагнула к нему, недоверчиво покачав головой:
– Что сказал твой отец?
– Он не знает. Никто не знает. Только ты.
– Майло… Ты должен сказать ему. Ты не сможешь пройти через это в одиночку.
– Я больше не буду проходить через это в одиночку. Я рассказал тебе.
Мне хотелось с ним поспорить. Я хотела сказать ему, как эгоистично было держать это в себе, держать это между нами двумя. Но я не могла бороться с ним, потому что всё, чего я хотела, – это быть рядом с ним.
Я всхлипнула:
– Чем я могу помочь?
Его глаза вспыхнули эмоциями, и он несколько раз откашлялся, затем моргнул. Когда его взгляд встретился с моим, улыбка на его лице больше не казалась такой сломанной. Она казалась нежной и безопасной.
– Ты можешь посидеть ещё минуту и позволить мне посмотреть на тебя? – спросил он. – В последнее время мне хочется чаще смотреть на самые важные вещи в моей жизни. Всего десять минут или около того.
«Мой Майло… мой любимый тайный друг».
Я перенесла свой стул на его сторону стола, поставила в шаге от Майло и села. Дрожащими руками я разгладила свой наряд, откашлялась, а затем встретилась с ним глазами. Его красивыми-красивыми глубокими каре-зелёными глазами.
Мы ничего не говорили, молча глядя друг на друга.
Слова были не нужны, потому что всё, что он просил, – это посмотреть на меня десять минут.
Десять минут мы сидели неподвижно.
Мне хотелось плакать.
Я не плакала.
Мне хотелось кричать.
Я даже не шептала.
Моя рука потянулась к его руке, и он взял мою ладонь. Мы держались за руки ещё минут десять или около того. Я увидела лёгкую дрожь в уголке его рта, но он откашлялся и собрался. Мне хотелось залезть к нему в голову и прочитать его одинокие мысли. Мне хотелось потерять зрение вместо того, чтобы он потерял своё.
Это казалось несправедливым. Это казалось неправильным.
Ему становилось лучше.
Он снова учился дышать.
Как смеет мир причинять ему боль ещё раз?
После того как закончилось наше время в библиотеке, я предложила подвезти Майло домой, так как он не мог водить машину ночью. Он отклонил предложение и сказал, что ему не помешает свежий воздух.
– Да и к тому же как это будет выглядеть, Учительница? – прошептал он, засунув руки в карманы. – Что, если кто-нибудь увидит, как мы едем вместе?
Он был прав.
Я ненавидела то, что он был прав.
Его губы сложились в лёгкую улыбку.
– Не грусти, Стар.
Я засмеялась и покачала головой, стоя перед машиной:
– Не утешай меня, это я должна утешать тебя.
– Ты меня утешаешь.
– Как?
– Тем, что существуешь.
Он сделал шаг ко мне. Наверное, слишком близко, но я не отошла. Чувства, которые я испытывала к этому человеку, только усиливались по мере того, как он становился ближе, и мне хотелось ощутить их все. Он был подобен морской волне посреди пустыни. Освежающей и запретной.
Он коснулся моей руки. Его голос понизился на октаву.
– Однажды я скажу тебе о любви вслух, и это будет лучший день в моей жизни.
– Майло…
– Я обещаю, Старлет. Я обещаю.
И именно тогда началась моя любовь к Майло Корти.
После того как он ушёл, я залезла в машину и некоторое время сидела там, не заводя её. Я была разбита, я плакала, пряча лицо в ладонях, не понимая, почему жизнь должна быть такой, какая она есть.
Я поехала домой и остаток ночи исследовала пигментный ретинит.
Я не могла спать. Мой разум мчался со скоростью миллион миль в час. Я даже не могла себе представить, что мысли Майло делали с ним.
Около двух часов ночи я отправила ему сообщение.
Старлет: Ты в порядке?
Я надеялась, что он спит, но через несколько секунд получила ответное сообщение.
Майло: В порядке.
Майло: Иди спать, Учительница.
Я вздохнула.
«В порядке».
Мне было интересно, как выглядит мир для других. Что они видели такого, чего не замечали мои глаза? Я задавался вопросом, видел ли я когда-нибудь мир таким, каким его на самом деле предполагалось видеть. Я никогда не знал, что у меня есть проблема, которая, вероятно, была частью чего-то глобального. Я просто предполагал, что все смотрят на мир через ту же призму, что и я.
