Он направился в ванную и закрыл за собой дверь. Я слышал, как он хлопнул по раковине и несколько раз выкрикнул: «Чёрт!»
Через несколько минут он вышел из ванной, схватил ключи и направился к машине:
– Идём.
Я сделал вид, что не заметил его налитых кровью глаз. Он подъехал к школе, поставил машину на стоянку и повернулся в мою сторону:
– У тебя ещё назначены визиты к врачу?
– Есть несколько, да.
– Это настолько серьёзно?
– Ага. Это настолько серьёзно.
Его голова опустилась, и он покачал ею:
– Что, чёрт возьми, мне с этим делать? Как я должен… Это была роль твоей мамы. Она была лучше подготовлена к…
– Она ушла, – перебил я. – Она ушла, папа. Тебе придётся признать этот факт.
– Я знаю. Я знаю, ясно? Тебе не обязательно мне напоминать. Я знаю, что она… – Он затих.
– Мертва, – закончил я. – Она мертва. Нравится тебе это или нет, но ты – всё, что у меня есть, и ты нужен мне прямо сейчас. Ты мне нужен, папа, ясно? Ты мне нужен.
Слёзы начали капать из его глаз, и он всхлипнул. Он вытер лицо:
– Хорошо. Всё в порядке. Я тебя услышал, ладно? Я буду с тобой. Я тебя понял.
Моя грудь сжалась от того, что я увидел его отчаяние. Обычно отец скрывал от меня эту сторону. Мне хотелось сказать ему что-нибудь, чтобы утешить, но я не думал, что слова смогут это сделать. Вместо этого я сообщил, во сколько меня забрать, и он согласился приехать. Был шанс, что он снова не появится. Но я надеялся, что он справится.
Я молился, чтобы он не бросал меня одного.
Каждую ночь, прежде чем заснуть, я получал текстовые сообщения от Старлет, в которых говорилось, что она рядом со мной. Она была самым преданным фанатом и предлагала мне любую форму поддержки, какую только могла. Когда я чувствовал себя слишком подавленным, она встречала меня у озера. Мы вместе наблюдали восход солнца, прежде чем я провожал её обратно к джипу, пристёгивал её и срывал с губ поцелуй. Этот поцелуй помогал мне пережить остаток дня. Раньше мне нужен был секс и выпивка, чтобы отвлечься. Теперь всё, что мне было нужно, – это Старлет и её поцелуи. Старлет и её комфорт. Старлет. Всё, что мне было нужно, – это она.
Наш график занятий изменился из-за приемов у врача, и те вечера, когда мне не удавалось увидеться с ней, только заставляли меня ещё больше жаждать утренних встреч.
К моему удивлению, меня начал поддерживать папа. Он не только приезжал, чтобы забрать меня из школы, но и в следующие две недели возил на приёмы. Он сидел со мной и задавал врачам вопросы всякий раз, когда я не знал, что спросить.
Впервые за долгое время я почувствовал, что у меня есть семья. У меня появился проблеск надежды на будущее. Конечно, всё будет не так, как раньше, но у нас может быть новая норма. Как это было со Старлет и её отцом.
По крайней мере, так я думал перед вечерним сеансом групповой терапии.
Мой врач порекомендовал мне обратиться к терапевту и рассмотреть возможность групповой терапии с другими людьми, которые уже слепы или находятся в процессе потери зрения. Эта идея показалась мне ужасной, но я согласился. Я знал, что если я этого не сделаю, то впаду ещё глубже в депрессию, а это казалось не самым разумным поступком. Кроме того, мне было любопытно. Я никогда не встречал слепых и эгоистично хотел посмотреть, какова их жизнь.
Групповое занятие проходило в конференц-зале, который использовался для различных мероприятий. Пространство было хорошо освещено, что сильно улучшило моё зрение. Я заметил, что чем ярче свет, тем лучше я мог видеть.
Одиннадцать стульев были расставлены большим кругом. Я пришёл одним из первых и выбрал место. Людям не потребовалось много времени, чтобы занять стулья рядом со мной. Слева от меня сел мужчина лет шестидесяти. Его звали Генри, и он потерял зрение из-за проблем со здоровьем. Справа от меня был мальчик лет десяти по имени Бобби. Бобби родился слепым. Увидев ребенка, я почувствовал себя виноватым из-за того, что жалуюсь на свои проблемы.
– Кто сидит слева от меня? – спросил Бобби, подталкивая меня плечом.
Я прочистил горло и повернулся к нему.
– Я Майло, – громко заявил я.
Бобби усмехнулся.
– Не так громко. Я слепой, а не глухой, – пошутил он.
Я почувствовал себя полным идиотом, но Бобби продолжил разговор:
– Ты здесь новенький?
– Да, я в первый раз.
– Что у тебя с глазами?
Я выгнул бровь:
– Извини?
– Что особенного с твоими глазами?
Особенного?
Я колебался, пытаясь сформулировать ответ:
– Э-э, у меня пигментный ретинит.
– О, круто! – воскликнул Бобби. – У моей подруги Кейт то же самое.
– Не вижу в этом ничего крутого, – поморщился я.
– Да ну, ты этого не видишь, потому что ты слепой, чувак, – ответил он с хихиканьем.
Что было не так с этим ребёнком?
Он слегка покачал головой:
– Расслабься. Мир вокруг тебя не будет добр. Всё вокруг нас может быть тёмным, но твоя личность не обязательно должна быть такой.
– Хорошо, Малыш Йода, – пробормотал я, не желая больше взаимодействовать с приливом оптимизма, сидящим рядом.
Мне хотелось ещё немного поупиваться горем, а не отпускать неуместные шутки о том, что я потерял зрение, советуясь со слепым ребёнком.
