Мой желудок скручивался узлом, когда я стояла в кабинете директора Галло. Он велел мне закрыть за собой дверь, и я сделала, как он сказал. Он жестом пригласил меня сесть, и я подчинилась. Мне трудно было сдерживать дрожь. Директор сидел напротив меня, и его стол был единственной преградой, разделявшей нас.
Я сидела, опустив голову, перебирая пальцы. Мои нервы были на пределе, и меня всё ещё тошнило, хотя я ничего не ела уже больше суток.
Некоторое время директор ничего не говорил, и у меня возникло ощущение, будто он ждёт, пока я возьму на себя инициативу.
Я не могла смотреть ему в глаза, сидя напротив него.
– Директор Галло…
– Как это началось? – перебил он.
Я подняла голову и встретилась с ним взглядом:
– Прошу прощения?
Он снял очки и взялся за переносицу:
– Эта ситуация между вами и моим племянником. Как всё началось?
Я тяжело сглотнула, размышляя о том, как мне стоит преподнести правду. Потом я поняла, что это действительно не имеет значения. Правда – это всё, что у меня было, и как бы я её ни сказала, результат всё равно будет тот же. Поэтому я рассказала ему всю историю.
– Мы встретились на студенческой вечеринке ещё до того, как я начала преподавать его классу. Мы… – Я сделала паузу, чувствуя, как меня охватывает лёгкое смущение. – Между нами возникла связь.
– Вы переспали, – сухо заявил он.
Я кивнула:
– Да, сэр.
Нахмурившись, он сложил руки вместе:
– А потом вы появились тут и узнали, что он ученик?
– Да. Так и было.
– И вы продолжили делать то, что делали на упомянутой вечеринке.
– Нет, – покачала я головой. – Совсем нет. Я долгое время устанавливала с ним границы. Это было строго профессионально, и ну, потом, ну, я, ну, он, ну… мы…
Я начала заикаться. Я не могла распутать свои мысли. Прежде чем я успела произнести ещё один слог, дверь кабинета распахнулась, и Майло ворвался внутрь, захлопнув за собой дверь.
– Она не виновата, – рявкнул он на своего дядю, и в его словах сквозила ярость.
Или, возможно, это была не ярость. Возможно, это был страх перед тем, что со мной произойдёт. Мне было жаль, что я лишний раз заставила Майло беспокоиться, когда весь его мир был в огне.
– Майло, тебя не приглашали на эту встречу, – сказал директор Галло.
Вена на его шее вздулась, заставляя меня всё больше и больше нервничать из-за силы его реакции на произошедшее.
– Нет, к чёрту это, Уэст. Ну, давай же. Ты знаешь, что это чушь, – крикнул Майло. – Она слишком хороша в своём деле, чтобы за это наказывать…
– За что? – сказал директор Галло, с трудом сдерживаясь. – За то, что она спала с учеником? С моим племянником?! Ты это не серьёзно, Майло. У нас важный разговор. Покинь кабинет, чтобы я мог заняться делом.
– Она спасла меня, – выпалил Майло.
Он уставился на дядю остекленевшими глазами. Видимо, он собирался выплеснуть все накопившиеся эмоции, оставить всего себя прямо здесь, в этом кабинете. Когда он заговорил, он был грубым и настоящим.
– Я больше не хотел здесь находиться, – признался он. – Я не хотел существовать. Я умирал, Уэстон, а она спасла меня. Она спасла мою чёртову жизнь. Ты не можешь так с ней поступить. Не разрушай её жизнь за то, что она решила спасти мою.
– Майло. Покинь мой кабинет, – приказал директор Галло.
Майло выпрямился:
– Нет.
– Майло. Оставь нас. Сейчас же, – повторил он.
– Нет.
– Ми…
– Я потерял всё, – сказал он, и его голос надломился. – Я потерял всё, Уэст. Я не могу этого сделать, ясно? Пожалуйста. Я не могу потерять и её тоже.
И вот так моё сердце разбилось на миллион кусочков ради того, кого я любила.
Я встала, чтобы положить руку на плечо Майло, и остановилась, увидев, что взгляд директора последовал за мной. Я не успела его дотронуться. Я не могла прикоснуться к нему.
– Майло, пожалуйста, уходи, – прошептала я, и мой голос дрогнул. – Пожалуйста. Всё будет хорошо.
Взгляд Майло смягчился от замешательства. Я была благодарна за то, что он попытался заступиться, но знала, что мне самой нужно постоять за себя. Жизнь заключалась в выборе. Я заварила кашу, и теперь пришло время мне ее расхлебывать. Я не могла допустить, чтобы Майло вмешивался – не в тот беспорядок, что я устроила.
Он несколько раз моргнул, прежде чем повернуться к дяде:
– Если ты разрушишь её жизнь, я никогда тебя не прощу.
– Это не его вина, Майло, – поклялась я. – Не он в этом виноват.
Я думала, что именно это причиняло Майло больше всего боли. Он знал, что это не вина его дяди. Мы с Майло сделали выбор. Мы приняли решения, которых не должны были принимать, и теперь нам пришлось иметь дело с последствиями. Винить в этом было некого, кроме нас самих.
После того как Майло вышел из кабинета, закрыв за собой дверь, директор Галло несколько сдулся и снова схватился за переносицу.
– Он вообще не должен был здесь находиться. Это должно было быть между вами и мной, мисс Эванс.
– Я знаю, но он пришёл, потому что знал, что я буду здесь, – прошептала я, глядя на свои трясущиеся пальцы. – Он пришёл из-за меня.
Осознание этого пришло ко мне, когда я сидела напротив человека, который держал будущее моей карьеры в своих руках.
