Казалось, она так беспокоилась о том, чтобы со мной всё было в порядке, что была готова поставить под угрозу своё образование. Всякий раз, когда я поднимал вопрос об обучении, она говорила мне, что разберется с этим. Она сказала мне не беспокоиться о ней, но не делать этого было почти невозможно. По воскресеньям она не навещала отца, как прежде, а оставалась у меня. Вся её жизнь перевернулась из-за меня, и я не мог перестать чувствовать тяжелейшую вину. Я знал, что моя жизнь нелегка, но Старлет не должна была нести такой груз.
Обычно, когда я ходил на групповую терапию, я был, скорее, слушателем. Я был не из тех, кто говорил о своих проблемах. Возможно, именно поэтому мои проблемы так долго не решались. Но в тот день я почувствовал, что, если выскажусь, это поможет не только мне, но и человеку, который мне дорог больше всего.
Когда пришло время поделиться, я замер на металлическом стуле, и мой живот скрутился в узел.
– Я думаю, что моя девушка отдаёт мне слишком много себя, – признался я.
– Копни эту мысль глубже, Майло, – сказала Трейси. – Покопайся ещё немного в том, что ты имеешь в виду.
Я провёл ладонью по затылку:
– Мой отец сейчас находится в реабилитационном центре. Он пробудет там какое-то время, поэтому моя девушка временно переехала ко мне, чтобы убедиться, что я не одинок. Не поймите меня неправильно, я люблю её. Мне нравится, когда она рядом, но… она так много отдаёт. Она беспокоится о моём зрении больше, чем я. Она даже интересуется новыми технологическими штуками, которые помогут мне читать, а я ещё даже не на этом этапе пути. И пока она делает всё это, она теряет себя. Она настолько сосредоточена на мне, что перестала заботится о самой себе.
– У меня такое было, – сказал другой человек.
Его звали Грег. Он был намного тише остальных, но вмешивался в разговоры, когда считал нужным. Насколько я знал, он был не самым позитивным парнем.
– Она будет отдавать и отдавать, пока не пожертвует слишком многим. Тогда она обидится на тебя.
– Нет, – не согласился я. – Она совсем не такая.
– Это ты сейчас так думаешь. Просто подожди и увидишь, – с горечью ответил он.
А я ещё думал, что Генри был самым сварливым в группе.
– Грег, давай убедимся, что мы не проецируем свои ситуации на других. Ситуация Майло не такая, как твоя, – попыталась убедить его Трейси.
Грег поворчал:
– Хорошо, но не вини меня, если я окажусь прав.
– Ой, заткнись, Горькая Бетти, – отругал его Генри.
По крайней мере, мой любимый сварливый дед был на моей стороне. Генри прочистил горло:
– Майло имеет в виду, поправь меня, если я ошибаюсь, что его жизнь – это бремя для его девушки.
Я кивнул:
– Да. Точно. Я знаю, что для меня это долгий и медленный путь. Могут пройти годы, прежде чем я стану официально слепым, и ещё больше, прежде чем я полностью потеряю зрение. Если Старлет уже настолько сосредоточена на мне, как будет выглядеть остальная часть её жизни? Что произойдёт с её миром, когда я физически буду нуждаться в ней больше? Или если моё психическое здоровье ухудшится? Будут дни, когда я не смогу притворяться счастливым. Я уже чувствую себя ужасно, и это заставляет её грустить. А я ненавижу заставлять её грустить.
– Это часть пути, – объяснила Трейси. – И весьма трудная. Потому что мы заслуживаем любви во всех её проявлениях. Но можно дать слабину и начать требовать от другого человека все больше и больше. Это скользкий путь. Сколько предстоит переложить на чужую тарелку?
– Я не хочу тратить её время, – прошептал я.
– Тогда будь настоящим мужчиной и отпусти её, – сказал Грег.
– Грег, клянусь, я ударю тебя в горло, – крикнул Бобби.
– Бобби, никаких ударов в горло, – отругала его Трейси.
– Но некоторые люди заслуживают ударов в горло, – возражал Бобби.
– Он прав, – пробормотал Генри.
Я слегка ухмыльнулся, но всё ещё чувствовал узел вместо живота.
– Перестань приукрашивать это для ребёнка. Ты знаешь, что я прав, – проворчал Грег. – Они оглянутся назад через двадцать лет, и оба будут несчастны.
Это был мой самый большой страх. Я не хотел быть причиной сожалений Старлет.
После сеанса мы все попрощались. Генри и Бобби пригласили меня поесть мороженого в следующее воскресенье.
– Вы двое тусуетесь вне сессий? – спросил я, несколько удивившись.
– Ну, в конце концов, он мой дедушка, – сказал Бобби.
–
– Я с удовольствием. Спасибо.
– Эй, Майло. Не обращай особого внимания на то, что говорил Грег. Он может быть настоящим придурком. Я точно знаю, ведь я самый большой придурок.
– Да, спасибо.
Я слышал слова Генри, но слова Грега в ту ночь были громче. Я вышел из здания и обнаружил Старлет, ожидающую меня в джипе.
Я забрался на пассажирское сиденье, и она улыбнулась. Мне хотелось, чтобы она этого не делала. Мне стало труднее мыслить здраво.
