– Привет, как прошла встреча? – спросила она.
– Хорошо. Всё было хорошо, – солгал я.
Я чувствовал себя ужасно.
– Я рада. Пока ты был там, я искала разные приложения, которые помогут улучшить твоё зрение.
Я изогнул бровь:
– Я думал, ты будешь делать домашнее задание.
Она пожала плечами:
– Я вернусь к нему позже.
Этого было достаточно, чтобы подтолкнуть меня к краю, о котором ничего не знала Старлет.
Той ночью мы слишком долго смотрели ещё один фильм, но мои мысли были о чём угодно, только не о фильме.
– Нам пора спать, – сказал я, вставая с дивана.
Она протянула ко мне руки. Я отнёс её в спальню и уложил на кровать. Она притянула меня к себе и поцеловала. Я поцеловал её в ответ. Сначала медленно, затем глубоко, а затем, как будто это был последний поцелуй, который нам предстоит разделить.
Она начала снимать с меня одежду, и я позволил ей. Она начала сосать мои мочки ушей и лизать шею, и я это приветствовал. Я хотел её той ночью. Наверное, больше, чем когда-либо раньше.
– Мне выключить свет? – спросила она.
Я покачал головой:
– Можем ли мы оставить его? Я хочу видеть тебя всю.
Каждый дюйм, каждый кусочек, каждый изгиб.
На этот раз, когда мы переспали, всё было иначе, чем во все предыдущие разы. В ту ночь мы занимались любовью. До неё я никогда не занимался любовью и знал, что никогда не сделаю этого с другой душой. Любовь была для меня чем-то новым. Я не ожидал, что Старлет охватит столько уголков моего мира. Её любовь жила в маленьких мгновениях. Тихая. Мягкая, как небо после сурового шторма. Я тонул в нежных объятиях и медленных поцелуях. Старлет лежала на моей груди, прижимаясь к ней. Это было миролюбивое единение наших душ.
Настоящая любовь.
Она была в её глазах, и я знал, что и в моих тоже.
Я осознавал каждое движение, которое Старлет предприняла той ночью.
В тот момент я должен был чувствовать не что иное, как блаженство. Мне следовало найти утешение в том, что напротив меня лежит самая настоящая любовь. Когда я посмотрел в глаза Старлет, я увидел вечность. Я увидел своё сердце и то, как оно навсегда разбилось.
Это осознание ужаснуло меня. Потому что единственное, что я когда-либо знал о любви, настоящей любви, – это то, как она может сломить человека. Люди теряли себя из-за этой любви. Мой отец любил мою мать, а потом её не стало. Когда она ушла, часть его умерла в тот же день. Я наблюдал, как это происходило и со Старлет, с её мечтами и амбициями. Она позволяла им умереть во имя любви. Всё из-за меня.
Самая печальная правда о настоящей любви открылась слишком поздно. Она могла привести только к настоящему горю.
Пока мы занимались любовью, карие глаза Старлет встретились с моими и я почувствовал это в своей груди. Боль, которая придёт однажды. Боль, которая однажды разовьётся либо в моей, либо в её душе. Потому что, и это было правдой, любовь никогда не сможет победить смерть.
Хотя мой разум должен был выбрать жить настоящим моментом, радоваться минутам, секундам проведённого со Старлет времени, я не мог этого допустить.
Моё сердце разрывалось, потому что я слишком сильно любил её.
Моя душа болела, потому что наступит день, когда нашей любви придёт конец.
Я так устал от концовок. Плохие концовки заставляли меня не хотеть вообще ничего начинать.
Отвернувшись от Старлет, я закрыл глаза. Я почувствовал, как наворачиваются слёзы, когда попытался унять свои мысли. Не позволить страхам, тревоге и панике взять верх над чем-то, что должно было быть таким прекрасным.
«Пошёл ты, Майло», – сказал я себе.
К чёрту мой испорченный мозг и его неспособность спокойно жить в моменте.
– Эй, – прошептала Старлет, положив руку мне на щёку. – Посмотри на меня.
Я не решался повернуть к ней голову, потому что знал: как только встречу её взгляд, у меня потекут слёзы. Я мог всё испортить, сесть за штурвал летящего самолёта и разбить его.
– Майло, пожалуйста…
Я вздохнул, одержимый сладостью её голоса и мягкостью её прикосновений. Слёзы потекли без предупреждения. Я повернулся к ней, мои глаза горели эмоциями, некоторые из которых я даже не знал, как расшифровать.
Однако выражение её лица не было растерянным или осуждающим. Оно было нежным. Она потянулась ко мне и поцеловала.
– Я люблю тебя, – сказала она. – Я так сильно тебя люблю.
Она тоже это видела – любовь.
– Я люблю тебя, – повторяла она снова, и снова, и снова…
Я поцеловал её сильнее, и мои слёзы коснулись её щек. Её красивые щёки, глубокие ямочки и искренние глаза. Она поцеловала меня с любовью, и я поцеловал её с той же любовью. Моему необразованному уму это казалось поэзией. Наше чувство казалось лёгким и вневременным. Я задавался вопросом, какова моя любовь к Старлет. Была ли она мягкой? Нежной? Сырой и пустой?
Была ли она ядовитой? Причиняла ли боль?
В ту ночь мы занимались любовью.
Так в чем же дело?
Она занималась любовью так, как будто мы будем вместе навсегда.
Я занимался любовью так, как будто утром всё непременно закончится.
Придёт рассвет, и я попрощаюсь.
Любовь не может длиться вечно, поэтому у нас будет только эта ночь.
