Настя Некликина - это прототип женщины будущего. У нее новая модная работа, шикарный мужчина и доступно много удовольствий. Но Настя ищет себя там, где не должна - внутри себя. Настя хочет быть понятой, поэтому пишет стихи, протестует, рискует! Но Насте чего-то не хватает - быть может толики решимости и твердости намерений?
В квази– реальности искусственно созданного мной мира – романе о Насте Некликиной, которая в эпоху клика, умела ему сопротивляться, я и есть Настя. Погрузившись в эту реальность, я осознала, что в этом мире все в действительности подчиняется клику. Мой день расписан по минутам. Большую часть которого я провожу, кликая по экрану своего смартфона. Ведь мне крайне необходимо выполнить норму на день и заработать минимум 1000 кликов. На клики можно купить еду, одежду, гаджеты и даже сами деньги. Клик доставляет удовольствие, т.к. сообщает простому смертному ощущение власти над кибермиром. Клик дарит наслаждение из разряда "флэшэффекта", когда простая кнопочка оборачивается целым виртуальным путешествием. В мире кликов нет места паузам. Там все подчинено чёткому режиму "нажатий". Если хочется отдохнуть, это можно делать в перерывах между нажатиям по ссылкам. Почему люди не сопротивляются этой реальности и ее правилам? Все просто. Люди не хотят прилагать усилия. Клик – и тебе привезли продукты из супермаркета. Клик – и у тебя дома новая дублёнка. Ещё один клик – и ты уже любуешься дома новым велосипедом. Таким образом, мы понимаем, что уплощение и упрощение реальности происходит с молчаливого попускательства большинства людей. Им невыгодно этому сопротивляться. В то время, как редкие бунтари, переходящие на аналоговый образ жизни – выглядят аутсайдерами, и вызывают страх.
Клик – это заполнение внутренней пустоты. Клик – это шанс на вечную жизнь. Мы умираем, а в сети остаются наши фото, статьи, и видео с нашим участием. Каждый сам решает в каком виде остаться потомкам. Гугл собирает наши профиль фото и высказывания, чтобы превратить их после нашей смерти в эпитафии. После нас остаются лишь иконки, статусы и юзерпики. Но ВСЕХ это устраивает.
И поэтому никто не станет противиться этой реальности. Которая, возможно, наступит уже завтра.
" Один неосторожный клик и твоя вселенная будет разрушена… "
"Грубые люди прикидываются добрыми, ранимые – злыми. Так было всегда. Мы надеваем и носим маски, не без удовольствия, но испытывая клаустрофобию в этом стальном наморднике. "
Москва. 2046 г.
Наступает такое время, когда нужно точно знать, когда плакать, а когда смеяться. И ни в коем случае не путать эти два действия местами. Настя по фамилии Некликина взяла со стола оставленные ранее купюры и, предварительно их скомкав, положила в карман. Мда. День на этой планете равен наверное году на другой! 365 дней Ада! 365 дней рабства и безволия.
Она подтянула к себе блокнот и записала:
"Мы все друг на друга ставим клики.
Быть может это и правильно?
Ведь клики, они как блики –
В сиянии тайного зарева.
Ведь клики это любовь.
И точные, словно лезвия,
От них проясняется кровь,
Требуя позже возмездия. "
Настя улыбнулась. Забавно.
Не дав ей погрузиться в мысли, внезапно начал трезвонить телефон.
Настя трудилась офис–менеджером в одной крупной транспортной компании. Компания занималась переправкой особо опасных грузов в страны Европы и Азии. В частности, "ПолиТех Индастриз" работала с подрядчиками в Тайване, Китае, Корее, Германии, Нидерландах. Звонили из офиса. Одна из поставок задержалась, и от Насти требовали разрешить ситуацию с клиентом. Знаете как бывает? Можно быть сказочным персонажем, играя в принцев, принцесс, гномов, троллей, драконов, фей, а можно просто жить сказкой своего творческого я. Так вот Настя жила сказкой своего профессионального я. И карьеристка в ней выла от восторга, когда приходилось разруливать какие–то сложные рабочие факапы.
Она взяла трубку и ее хищный орлиный профиль стал ещё более хищным, а прищур присовокупил к себе презрительный звериный оскал.
Клиент с первых секунд разговора стал биться в истерике, что вызвало Настино раздражение.
"Для тех, кто сядет мне на шею, затем свесит ножки, я всегда найду работу" – презрительно про себя подумала Настя.
Пока Генеральный директор компании партнёра орал в трубку, Настя думала вот о чем: "У нас есть два этапа, на которых важно понять чего мы стоим. Первый раз до двадцати пяти лет мы должны понять чего мы стоим как чей–то ребенок. Второй раз, до пятидесяти, мы должны понять чего мы стоим как чей–то родитель. Как–то так…"
