Я проснулась от того, что мне стало трудно дышать. Сразу не сообразив, что происходит, я попыталась закричать, но потерпела неудачу. Тут только до меня дошло, что моё лицо накрыто подушкой, и некто явно хочет отправить меня на тот свет. Я попыталась оттолкнуть невидимого противника, но была уже слишком слаба. Господи, ещё минута, и я просто задохнусь. Неужели я так скоро умру, не дожив всего месяц до своего двадцатишестилетия? Ещё три месяца назад я сама хотела расстаться с жизнью, но в данный момент перспектива умереть от рук неизвестного убийцы испугала меня не на шутку. Сопротивляться уже не было сил, и я решила покориться судьбе. Какая всё-таки у меня была дурацкая жизнь, и закончится она кажется также по-дурацки… Мысленно со всеми попрощавшись, я молила только об одном, чтобы поскорей всё это закончилось…
Но, кажется, мой день ещё не настал. Я услышала, как резко открылась дверь и через мгновение подушка слетела с моего лица. Сделала неглубокий вдох, закашлялась и попыталась сесть на кровати. Голова кружилась, меня трясло, слёзы непроизвольно катились из глаз.
В палате было темно. Присмотревшись, я заметила две фигуры: высокий мужчина крепко держал женщину, которая отчаянно сопротивлялась и орала каким-то нечеловеческим голосом. Борьба продолжалась пару минут. Наконец ему удалось оттащить её к кровати Кристины, судя по звуку, щёлкнули наручники, и он направился в мою сторону. Я попыталась встать и практически упала в объятия незнакомца. Соображала я ещё слабо, поэтому не сразу поняла, что это Лебедев.
— Испугалась? — тихо спросил он.
Я уткнулась ему в плечо и разревелась. Он ещё крепче сжал меня в объятиях.
— Всё хорошо, моя маленькая храбрая девочка. Всё хорошо. Я здесь, я с тобой, — шептал он, целуя моё лицо: лоб, нос, щёки, всё ближе и ближе подбираясь к губам. Я тоже особо не сопротивлялась, поэтому вскоре мы уже страстно целовались. Я выпала из реальности, не чувствуя ничего: ни боли, ни страха, только объятия, в которых было так легко и уютно, и его горячие губы на своих губах…
Вспыхнул яркий свет, и Андрей, который стоял лицом к двери, резко отстранился от меня. Я медленно возвращалась в реальность, слабо соображая, что происходит вокруг. Первое, что я заметила, это Альбину Борисовну во главе со всей дежурившей бригадой, с интересом поглядывавшей в нашу сторону. Потом медленно перевела взгляд на всё ещё вопящую девушку и застыла с нескрываемым изумлением на лице. Это была Лариса…
Я сидела в кабинете Альбины Борисовны, пытаясь осознать, что же со мной только что произошло. Меня пытались убить. Что-то это уже стало доброй традицией. Но никогда я не была так близка к гибели, как сегодня. Мама дорогая, даже страшно подумать, что случилось, если бы Лебедев не появился. И вообще, какого чёрта он делает в больнице среди ночи? Ничего не понимаю.
Альбина Борисовна, изредка поглядывая на меня, невозмутимо продолжала капать валерьянку в стакан. Лично меня уже тошнило от одного запаха, потому что в последние полчаса она умудрилась влить в меня дикое количество этой гадости. Но, кажется, успокоительное на меня сегодня не действовало, потому что, вопреки ожиданиям Альбины Борисовны, я всё ещё находилась в твёрдом уме и светлой памяти, чем крайне её расстраивала. Она разбавила коричневую жидкость водой и протянула мне стакан:
— Пей, — сказала она.
Я поморщилась, но всё же покорно взяла стакан и с отвращением выпила. Альбина Борисовна внимательно смотрела за моими действиями. Через десять минут поняв, что и эта порция на меня не подействовала, она достала новый флакон. Не знаю, сколько бы ещё продлилась пытка, если бы в кабинете не возник Лебедев.
— Как она? — спросил он Альбину Борисовну, кивнув в мою сторону.
— Я влила в неё лошадиную дозу валерьянки, но, по-моему, она на неё не действует, — ответила она. — Что у тебя с лицом?
Тут я заметила, что на щеке Андрея остались весьма заметные следы от женских ногтей, которые продолжали кровоточить.
— Пустяки. Просто царапины, — отозвался он. — По сравнению с когтями Валерии Сергеевны это ещё ничего.
— Когда это ты уже успел испытать на себе силу её ногтей? — насторожилась Альбина Борисовна.
— На второй день после знакомства, — ответил Андрей.
Я, решив напомнить о своём присутствии, со всей силы пнула Лебедева по ноге. Ещё не хватало, чтобы он выложил Альбине Борисовне обстоятельства, при которых мне пришлось пустить в ход ногти. Честно говоря, о моей попытке самоубийства я старалась не вспоминать. Об этом знали только я и Лебедев. Поняв мой намёк, он замолчал.
— Может, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — не выдержала и подала голос я.
— Солнце моё, давай поговорим об этом завтра, — предложил Андрей. — У тебя сегодня и так переизбыток эмоций.
— А я хочу сейчас, — заныла я. — И прекрати меня так называть.
— Как хочу, так и называю, — спокойно отозвался Лебедев.
— Может мне уйти? — предложила Альбина Борисовна. — И вы преспокойно сможете продолжить выяснять отношения, только не очень-то увлекайтесь. Хотя мне самой очень интересно было бы узнать, что же всё-таки произошло?
