И ведь фамилию запомнил, когда не надо! Подбадриваемая сокурсниками, я поплелась вниз, к кафедре, тяжело вздыхая. Удивительно, как такой красивый мужчина может быть столь неприятным?
Проходя мимо первого ряда, столкнулась взглядом с адепткой Беде. Девица выглядела превосходно: волосы уложены волнами, изумрудная оправа очков идеально подходила и под цвет глаз, и под цвет мантии, и даже туфельки из мягкой кожи были такого же цвета. Я так отвлеклась, что не заметила, как нога в изящной туфельке пнула меня по щиколотке. Не ожидая подобной подлости, споткнулась и, перелетев через ступеньку, упала в объятия ректора, который в этот момент вышел из-за кафедры мне навстречу.
Ударившись о твердую мужскую грудь, на всякий случай поприветствовала ректора:
– Здрасьте.
– Адептка Комарек, что вы себе позволяете?! – прошипел он под смешки студентов. – Думаете отвлечь меня подобной хитростью?
– Я не собиралась вас завлечь! Отвлечь, хотела сказать.
Под пристальным взглядом ректора поспешно отстранилась, смущаясь. Впрочем, смущалась я, как и все студентки академии, за исключением Вилки.
– Адептка Комарек, объясните, почему вы опоздали? Почему все студенты потрудились прийти вовремя, а вы не смогли?
– Это не я, а поезд. Он задержался… – пролепетала я.
– Вы живете не в общежитии? – нахмурился Амадор Тори. – Нужно прекращать эту порочную практику. По просьбе бывшего ректора Матеуша я пошел навстречу студентам и разрешил приезжать на занятия из Жижи и соседних городов. Но эти постоянные опоздания с первого учебного дня недопустимы! Сегодня же выпущу приказ, что все адепты обязаны проживать в общежитии академии и смогут покидать территорию лишь в строго оговоренные с руководством часы!
Я приуныла. Студенты, может, и обязаны жить в общежитии, но как это объяснить тетушке?
– Адептка Комарек, – не дал опомниться ректор и коварно прищурился, – надеюсь, вы прочитали первый параграф?
– Разумеется! – ответила я и почти не соврала.
– Тогда поведайте мне о принципах магического воздействия.
– Принципы воздействия… – повторила за преподавателем, растягивая слова и вспоминая определение, прочитанное вчера перед сном. – Принципы эти… магические… базируются на законах окружающего мира. Собственная сила, настроенная на определенную частоту, взаимодействует с объектом и резонирует с чужими магическими потоками.
– А если происходит сопротивление? Если другой объект не откликается и не резонирует?
– Если бы да кабы… В том смысле, что если не откликается, тогда… тогда…
Я запнулась, вспоминая, что же еще было в первом параграфе. Что-то простое и действенное. Жаль, написано занудно. Поэтому я и отвлеклась вчера на «Бестиарий», отложив «Теорию магии». И теперь могла вспомнить только о том, что горгулий или горгулья – андрогин. То есть она, Матюша, – это он. Или оно.
– Адептка Комарек! – рявкнул ректор, и перед мысленным взором картинка из «Бестиария» с неуклюжей горгульей исчезла, зато возник ужасный в гневе Амадор Тори. – Слово! Слово – та же вибрация. Именно оно усиливает резонанс!
Да кто бы спорил? Сейчас от слов ректора у меня в организме такой резонанс происходил, что уши заложило, а все тело вибрировало. Вон колени как дрожат, и если он еще раз крикнет, я рухну на пол без всякой магии.
– Заклинания, проклятия, заговоры! – никак не мог угомониться ректор Тори. – Этим мы усиливаем направленную на объект энергию! Вам ясно?
– Чего же не понять? Заклинания очень хорошо воздействуют на объект, особенно проклятия, – пробормотала я, косясь на разгневанного преподавателя.
Интересно, за что ректор Тори меня невзлюбил? Ведь с первой встречи смотрит с неприязнью. А ведь я, между прочим, его невеста. Правда, он пока об этом не знает, а при таком предвзятом отношении мне и признаваться расхотелось. Мало того что рычит, так еще и унижает!
– Но, боюсь, с вашим первым магическим уровнем никакое заклинание не сработает! – добавил Амадор Тори, решив меня окончательно добить.
– Не надо бояться! Обязательно сработает! – попыталась успокоить преподавателя. – Я как чистокровный светлый маг с неограниченной фантазией на многое способна.
Для притирок и настоек красоты, которыми я заполонила папенькины аптеки и которые приносили неплохой доход, моего магического уровня и простых заклинаний вполне хватало. Ведь в аптекарском деле главное – спрос и смекалка. Последняя у меня имелась в избытке!
– Именно ваша фантазия меня и пугает, – вздохнул ректор. – Вам бы замуж, адептка Комарек, а не в академии учиться. Я принципиально против женщин в науке, но все же могу понять, когда на целительский факультет поступают такие, как лира Беде: с седьмым уровнем магии, блестяще сдавшие экзамен, с пытливым умом. Но вы… Вы!.. Кошмар!
Ректор поморщился и отмахнулся, отпустив меня восвояси. А сам задал новый вопрос о простейших заклинаниях. Разумеется, та самая адептка Беде тут же вскочила с места и громко выдала перечень заклинаний, да еще усиливающие их символы на пальцах показала. Я же под сочувствующие взгляды некоторых первокурсников и под злорадные – небольшой группки девиц – поплелась на место.
