– Вот именно! А я поступала на зельеварение, – буркнула в ответ.
– Мне все ясно, – строго произнес ректор. – «Физиолог анималиум» не читали, за зверем ухаживаете абы как. Запах в загоне невыносимый! Нужно же иногда мыть вашего подопечного!
– Подопечную, – поправила я. – И как ее мыть, если она не дается?
– Получается, вы не смогли установить со зверем контакт? – недобро прищурился ректор.
– Как это «не смогла»? Да я кормлю ее, пою, чищу клеть…
– Я вижу иное: зверь нечесаный, грязный, – возразил ректор Тори.
– Я бы не стал винить адептку Комарек, – заступился за меня Пафнутий Костюшко. – Матюшенька у нас специфический зверь. На контакт ни с кем не идет…
– Пусть не идет, но помыть-то можно? – не сдавался ректор, закрыв рукой нос.
– Сами бы попробовали ее помыть, – пробурчала я.
– И попробую! Где помывочная? – осмотрелся ректор Тори.
– Тазики и ведра с водой в коридоре стоят, но Матюшеньку из клети не вытащишь, – тяжело вздохнул смотритель.
– Мы и в клети ее пробовали мыть, – вторила я. – Только она в таз не хочет залезать!
– Учитесь, адептка Комарек!
Амадор Тори прошептал заклинание и взмахнул рукой. Воздух заискрился, студенты попятились. Матюша тревожно зашевелила рожками, а на полу возник огромный таз. Откуда-то из воздуха в него выплеснулась вода, а спустя секунду в таз с брызгами шмякнулся кусок мыла и полетели мочалки.
Я стояла словно зачарованная – так вот она какая, бытовая светлая магия высшей категории! Перенос предметов я раньше никогда так близко не наблюдала.
– Хм… Как там тебя? – обратился ректор к горгулье. – Залезай в корыто!
– Матюша, – подсказала я.
– Может, Матеус? Вы же сами сказали, что горгульи – андрогинны. Лично я считаю, что зверь – мужского пола, – убедительно произнес ректор, а я подивилась – и как же он так на глаз определил? Не иначе узнал собрата по вредному характеру.
Матюша равнодушно посмотрела на ректора, высокий приказ не исполнила и в таз с водой не полезла.
– Матюшенька, – теперь уже я обратилась к зверю, – пожалуйста, иди в тазик. Водичка теплая, мыло душистое, а ты грязная!
– У-у-у! – обиженно прогудела горгулья и отвернулась к стене.
– Адептка Комарек, – закатил глаза ректор, – с животными нельзя сюсюкаться! Нужно быть строже. Они должны выполнять приказы, тогда и дисциплина будет на уровне.
Ну да, конечно, и зверь у него должен приказы выполнять, и жена! Но нарываться не стала и промолчала. Лишь с интересом наблюдала за тем, как ректор с помощью магии и заклинаний пытается переместить зверя в таз. Но безуспешно. Все же магическая зверюга, а не мочалки с мылом. Вскоре к Амадору Тори присоединились декан Матеуш и смотритель. Теперь они втроем пытались затащить Матюшу в таз с водой. Но как только мужчинам удавалось сместить животное вперед, через секунду оно вновь оказывалось на месте, в углу.
– А ну, живо в таз! – рыкнул ректор, воздух вокруг него опасно заискрился, а удивленная Матюша воспарила, проплыла мимо меня и зависла над тазиком с водой.
Амадор Тори, вытирая пот со лба, вновь сделал пасс руками и пробормотал новое заклинание. Но горгулья продолжала висеть в воздухе, с любопытством наблюдая за «мучителем».
– Я же говорил, очень строптивый зверь! Вредничает теперь. Адептка Комарек здесь совершенно ни при чем, – вновь повторил смотритель, а я посмотрела на него с благодарностью. – Да и бытовая магия таких животных плохо берет, вы сами видите. Так бы я давно Матюшеньку переместил!
Ректор хотел возразить, но тут горгулья огласила комнату трубным криком и с грохотом плюхнулась в таз, окатив присутствующих водой с ног до головы.
– Гы-ы-ы! – улыбнулась Матюша, а ректор в промокшем пиджаке и брюках помрачнел.
– Ах так!.. – Амадор Тори поджал губы, выпростал руки вперед, и на Матюшу сверху выплеснулась вода.
– Хо-о-о! – обиженно просипела она, закрывая передними лапами голову.
Ректор Тори удовлетворенно кивнул и бросил на меня высокомерный взгляд:
– Адептка Комарек, закончите помывку горгульи самостоятельно! Уж с мочалками вы, надеюсь, справитесь?
– Постараюсь… – Я неуверенно пожала плечами и робко спросила: – А что с моей аттестацией?
– Засчитаю вам за знания об альруне, – махнул рукой ректор. – Но лучше займитесь своей подопечной.
Мокрый и мрачный Амадор Тори в компании преподавателей покинул зверинец.
В клети остались только Вилка, адепт Яцек и Полли с потто. А еще дракономопс, который с радостным визгом залез к Матюше в таз и принялся плескаться.
– Вот чего ты добиваешься? – обратилась я к насупившейся горгулье. – Все звери как звери! А ты? Меня выгонят из академии, а тебе пришлют нового студента. Вон адепт Лежак будет за тобой ухаживать!
– Ме-ме! – скривилась горгулья.
– Ме? Не хочешь? Тогда давай мыться!
Матюша протяжно вздохнула и отобрала кусок мыла у дракономопса, которое тот дожевывал, фыркая пузырями.
Общими усилиями мы с друзьями помыли горгулью. Потто залезли Матюше на плечи и начищали ей рожки, Полли поливала Матюшу водой из лейки, а мы с Яцеком и Вилкой терли мочалками шкуру. Вредная горгулья сидела в тазу все в той же позе, совершенно нам не помогая. Но хотя бы не вредила.
