Королевский целитель Леонард Пусля оказался премилым старичком. Немного ворчливым, слегка глуховатым и большим любителем поспорить. Но в целом добродушным и открытым. Самым неприятным в нашем знакомстве с целителем оказалось то, что лер Пусля прекрасно знал моего папеньку. А как иначе? «Кошмарековы зелья» – одна из самых известных аптечных сетей в Альмерии, даже королевские лекари иногда к нам захаживают.
– Кошмарек? – переспросил старик после того, как я представилась. – Не старшенькая дочка Адама? Она, кажется, увлекалась зельеварением. Какие-то там дамские настойки варила.
– Нет-нет, вы ошиблись, – отмахнулась я, стараясь избегать пристального взгляда ректора Тори. – Моя фамилия Комарек. Я из Ликарнии.
– А-а-а… Послышалось, – пожал плечами лекарь и перешел знакомиться к следующему члену нашей команды. – Войта? Не та ли самая, что заварила всю эту кашу?
Вилка отважно шагнула вперед.
– Значит, вы утверждаете, юная лира, что в рецептуру моего антидота закралась ошибка?
– Предполагаю, – робко ответила подруга.
– И что же вас навело на эту мысль?
– Мой жених, Мартин Корф, потерял память под воздействием «Лохеина». После приема вашего антидота память вернулась, но вот чувства… – Вилария запнулась, а старик покачал головой:
– Ну да, ну да. Бывает. Адептка Войта, а проводите-ка меня в лабораторию, а по дороге я с удовольствием выслушаю вашу историю. С подробностями!
Королевский целитель взял Виларию под руку и направился в коридор, явно пощадив ее чувства. Все в нашей группе в общих чертах знали, в чем дело. Но именно в общих, без подробностей.
Как только лекарь в компании Виларии покинул кабинет, Амадор Тори дал указание собирать книги с записями, забирать доску и переносить все в лабораторию.
Через полчаса лер Пусля с Виларией зашли в храм зельеварения, как называл лабораторию магистр Болек. Королевский лекарь после беседы с адепткой явно расчувствовался – он шумно сморкнулся в огромный клетчатый платок, а затем направился к доске с обновленным рецептом антидота.
– Значит, вы полагаете, что в моем антидоте не хватает именно этого компонента? И думаете, что я позабыл его включить? Так, Матеуш?
Пожилой декан вытянулся перед лекарем в струну и принялся объяснять нашу общую версию. А ректор Тори шепнул мне на ухо:
– Лер Пусля много лет назад преподавал в Столичной академии, а лер Матеуш был его учеником.
– А вы тоже были его учеником? – зачем-то спросила я.
Ведь не просто так ректору удалось уговорить королевского лекаря нам помочь.
– У меня другая специализация, – напомнил лер Тори, а затем добавил: – В прошлом году после всей этой истории с «Лохеином» лера Пуслю пытались обвинить в халатности, ведь королевское хранилище с редкими зельями и ядами находится в его ведомстве. Как правовой маг высшей категории, я защищал интересы лера Пусли перед правителем и министрами…
– И, как я понимаю, успешно, – догадалась я, судя по тому, что старик все еще пребывал на своей должности.
– Молодой Тори, – недовольно буркнул лер Пусля, заметив наше перешептывание. – Если у вас есть что сказать, идите к нам, а не любезничайте с очаровательной лирой Кошмарек.
– Комарек, – поправила я.
Но меня уже никто не слышал.
Ректор подключился к дискуссии лекаря и декана, к ним подошли старшекурсники, через четверть часа присоединились мы с Виларией и Яцеком. Еще через полчаса беседа из спокойной превратилась в жаркую, спустя двадцать минут воздух накалился, по лаборатории летали магические книги, клацая обложками и пряжками, а доска вся была исписана рецептами антидотов.
Через час декан Матеуш толок в ступе редкие растения, ректор Тори разжигал горелки, а королевский целитель, скинув мантию и бархатный пиджак, поправил разноцветные подтяжки и направился к столу.
– Лира Войта, прошу вас ассистировать мне, – обратился лекарь к моей подруге.
– Я?! – ужаснулась Вилка. – Но я же не…
– Вы читали эту книгу? – поинтересовался лер Пусля, ткнув костлявым пальцем в «Редкие яды и противоядия».
– Прочитала от корки до корки, – закивала Вилария.
– Основы зельеварения прошли? – строго уточнил лекарь.
– Базовую часть, к экзамену допущена.
– Мою рецептуру антидота изучили? – прищурился старик.
– Выучила наизусть!
– Тогда чего вы робеете? За дело!
Вилария подошла к столу, и лер Пусля принялся сыпать указаниями. Так в компании с ректором и деканом Вилка принялась ассистировать самому королевскому лекарю. А меня распирало от гордости за подругу.
– Признаюсь честно, я специально не стал добавлять тот компонент, – хитро произнес старичок, когда Вилария передала ему эмульсию из цветов эхинопсиса колючего.
– Но почему? – искренне удивилась она. – В книге написано, что именно желтые лепестки эхинопсиса влияют на чувства.
– Влияют, – согласился лекарь и добавил в шипящую колбу поданный ректором раствор. – А точнее, обостряют чувства. Но к исцелению это не имеет никакого отношения. Именно поэтому я и не стал включать данный компонент в антидот.
– Но ведь вы слышали, о чем я вам поведала. И согласились! – не отставала Вилария.
