– Похоже, с утра пораньше она искупалась в пруду, а по мне, так в самом настоящем болоте. Может, расстроилась, что вы не прочитали ей на ночь сказку или не покормили любимыми сладостями?
Точно! Я же пообещала нарвать горгулье болотных сорняков. Она, видимо, не дождалась и полезла лакомиться в заросший пруд.
Ректор заметил, как я нахмурилась, и сделал иные выводы:
– Вот именно, адептка Комарек… то есть Элиска. Звери – большая ответственность! Иногда недостаточно их только кормить и учить. Им необходимы забота, внимание, ласка…
Я грустно улыбнулась. Кажется, кто-то сам в детстве не получил ни внимания, ни ласки.
– …обнаружил горгулью возле крыльца, – продолжал объяснять ректор, натирая мочалкой животному спину. – Запах тины стоял невообразимый! Что будешь делать – пришлось мыть!
– Ы-ы-ы! – радостно ощерилась зверюга.
Я подавила смешок. Хитрющая горгулья и ворчливый ректор – то еще зрелище!
Сняла жакет, под которым была мятного цвета блуза из легкой ткани, и присоединилась к омовению зверя. Так мы и провели время, перекидываясь с Амадором Тори короткими репликами и бросая друг на друга настороженные взгляды. А Матюша хитро улыбалась.
Вскоре водные процедуры были завершены, горгулья повернулась ко мне спиной, явно больше не нуждаясь в заботе.
– Ну… я пойду? – обратилась я к леру Тори, протягивая ему полотенце.
– Идите. Встретимся в моем кабинете, – кивнул ректор, нежно сжимая мою ладонь. – Надеюсь, вы сегодня почитаете животным сказки на ночь?
– Да, – подтвердила я, высвобождая руку.
Подхватила пиджак и побежала к учебному корпусу, оборачиваясь и ловя на себе задумчивые взгляды ректора Тори и Матюши.
Мне вдруг пришла мысль, что они похожи. Нет, не внешне. Со стороны эта парочка походила на Красавца и Чудовище из детских сказок. Только и Матюша и Амадор Тори, как и каменный зверь из истории про девочку Каю, все это время надежно скрывали под толстой «шкурой» свои истинные чувства и почему-то боялись их проявить. Одна каменела и относилась ко всему с показным безразличием, другой надевал каменную маску. И оба рычали на окружающих, словно защищались. Что уж растопило сердце горгульи, не знаю: сказки, ванильный сахарок или наши ежедневные разговоры. Что именно проняло ректора, тоже неясно: отчаянный поступок Виларии – ее поступление в академию и кража ради любви, мои резкие слова или трогательное внимание Матюши. Только в эти дни я наконец увидела перед собой истинное лицо светлого мага высшей категории и обнаружила совершенно другого мужчину. Этот новый Амадор Тори мне очень нравился.
А в кабинете ректора засела компания студентов во главе с деканом Матеушем. На столе лежал не только зубастый фолиант, который уже не скалился и не пыхал дымом, а раскрыл свои страницы с объемными картинками растений и мерцающими рецептурами. Рядом находились не менее уважаемые книги: «Знаменитые антидоты Протумбрии», «Справочник по запрещенным в королевстве ядам» – и прочие полезные издания. Все фолианты тихонько переговаривались, некоторые ворчали, а «Справочник» любезно подсказывал, какой яд лучше использовать в том или ином жизненном случае. Вилария отвлеклась от изучения одной из книг, улыбнулась мне и вновь уткнулась носом в странички. Остальные поздоровались, даже не поднимая взгляда, – работа кипела.
– Элиска, очень хорошо, что вы пришли! – обрадовался декан Матеуш и указал на стул рядом со старшекурсником с отделения зельеварения. Именно он помогал нам с Яцеком изготовить настойки для Грифа.
Студент придвинул мне книгу и тетрадь, в которую что-то выписывал:
– Мы с тобой выискиваем растительные антидоты, влияющие на чувства. Я читаю первым, ты проверяешь, чтобы ничего не упустить.
Кивнула, подвинула стул ближе и принялась за дело.
Спустя час в кабинет вошел ректор Тори. Без привычной мантии и зачесанных назад волос он казался моложе и не столь строгим. Амадор Тори склонился к декану, о чем-то пошептался, а затем взял один из фолиантов и принялся его изучать.
Позже Ян, Вилка и Яцек ушли на ужин. Я же решила не отвлекаться и не терять времени зря.
– Элиска, идите сюда, – подозвал меня ректор, вновь обратившись по имени.
Я придвинула стул ближе, а лер Тори указал на зубастую книгу и на лист с перечнем растений.
– Это компоненты печально известного зелья «Лохеин», – пояснил он, а я удивилась. Зелье не только печально известное, но еще и запрещенное, а уж рецептура охранялась законом. Только лер Тори с его связями и под личную ответственность мог ее добыть. – Мы с вами посмотрим третий и четвертый компоненты и попробуем подобрать противоядие, исходя из описания.
– Не опираясь на рецептуру королевского антидота, – кивнул декан Матеуш, прислушиваясь к разговору. – Пойдем параллельным путем и, возможно, найдем нашу пропажу. Хотя… – декан покосился на дверь, убеждаясь, что Вилария не войдет, – не думаю, что лекарь ошибся.
– Но мы должны все проверить, раз уж взялись, – возразил ректор, а я благодарно ему улыбнулась.
