Из коридора слышны были крики госпожи Бруннер и звуки ударов. Судя по тому, что женщина кричала: «бей совратителя», моя помощь не требовалась. Совратителей я боялась не меньше, чем господина Бруннера, который на время обо мне забыл, и следовало этим самым временем воспользоваться.
На улицу я выбиралась через окно, так как лестница оказалась заблокирована дракой, и уже совсем скоро шустро топала по улице, держа под мышкой портрет мамули с обитавшим в нем духом и волоча за собой чемодан на колесиках. Метла, полусонная от ядов, которыми я поливала черную мерзость, поднять меня со всем имуществом не могла, а потому пришлось погрузить на нее котелок с оставшимися зельями и ингредиентами.
Звучит все очень ладно, но на деле по городу шагала девица с волосами, перемазанными липкой гадостью, имеющей потенциал к размножению, в руках у нее был портрет, который орал дурниной матерные песни, а следом летела вялая метла с котлом, из которого торчали травки. Ведьма, да только вот в самом наихудшем ее представлении. Неудивительно, что люди смотрели на меня широко открытыми глазами, делали знаки, отгоняющие зло, и переходили на другую сторону дороги. Хорошо хоть камнями пока не бросали, но эта часть представления уже выглядывала из-за угла.
Нельзя сказать, что люди так уж плохо относятся к ведьмам, но нас боятся, и это накладывает определенный отпечаток. Сегодня могут покупать у тебя зелья всей деревней, а уже завтра этой же деревней подойдут к воротам твоего дома и станут угрожать вилами. Отчасти из-за того, что вил я боюсь гораздо больше камней, мне и пришло в голову после окончания колледжа поселиться в городе. Все-таки здесь люди цивилизованнее, не так скоры на расправу.
— Ну и куда мы направляемся? — дух вдруг решил изменить репертуар и перешел к вопросам. — Надеюсь, в гостиницу.
Для того, кто живет в портрете на птичьих правах, дух был слишком привередлив. Звали его очень даже мирно — Уго, и рядом со мной он поселился две недели назад. Отчего и почему это произошло — не знаю, просто в один далеко не прекрасный момент портрет моей мамули заговорил, чуть не подарив мне при этом остановку сердца. Считается, что ведьмы умеют изгонять духов, но этот предмет, в отличие от зельеварения, я нещадно прогуливала. Вполне возможно, что вредного злыдня ко мне подослал бывший преподаватель по защите от духов в качестве меры воспитания. Хотя кого я обманываю? Если уж это сделал магистр Ворс, то только в качестве мести за то, что некоторые свои зелья я отрабатывала именно на нем.
— Будем спать под мостом, — я горько вздохнула. — У меня нет ни денег, ни возможности их заработать.
— То есть как это? — изумился Уго. — Ты же работала где-то… в библиотеке?
— Меня оттуда выгнали, — вконец расстроилась я.
— Как это выгнали? За что? Тоже поняли, что ты ведьма?
Я зарделась и взяла картину поудобнее. Даже отвечать не хотелось, но не так часто у меня спрашивают о жизни, чтобы я проигнорировала вопрос.
— Нет. Просто в библиотеке упал стеллаж.
— Тебя уволили из-за упавшего стеллажа? — не поверил Уго. Правильно сделал, между прочим.
— Да, исключительно из-за этого, — твердым голосом ответила я, помялась, но все же добавила подробностей: — Он просто упал на заведующую, а я стояла неподалеку. Случайность это, обычная неподозрительная случайность. С кем не бывает? Но заведующая решила, что я специально толкнула стеллаж из-за того, что она сделала мне пару замечаний.
— Пару? — опять не поверил Уго.
— Ну хорошо, не пару. Она меня отчитывала почем зря по любому поводу. Дождь на улице? Это все из-за того, что молодые вертихвостки по улицам ходят, а кто ближайшая? Конечно, я. Ее муж позже обычного проснулся? Опять я виновата. Книги читатель не возвращает? Как думаешь, кто виной?
Как только я замолчала, чтобы с возмущением вдохнуть свежий воздух, Уго вдруг вставил:
— А речь не о том дождике, который ты вызывала? Ну который тебе для ритуала нужен был.
— Изгоню тебя! — твердым голосом сообщила я. Дух хихикнул, но не впечатлился.
— Так куда мы идем?
— Не знаю, — недовольно буркнула я. — Друзей в этом городе у меня нет, только враги.
Говорила мне матушка: черная ведьма сказала, вредная судьба поддержала, так что болтай, Франни, поменьше. Сзади послышались крики:
— Держи ведьму!
Я оглянулась и увидела спешащую за мной чету Бруннеров. Долговязая госпожа Бруннер размахивала кочергой, а пузатый домохозяин тащил увесистый стеклянный шар. Кто-то разнес слух, что они защищают от ведьм, и вот господин отчего-то решил, что это правда. Додуматься до того, что я долгое время проживала неподалеку от вышеупомянутого шара, и это не причиняло мне никакого дискомфорта, мужчина не смог. Хотя получить этим шаром в лоб не захочется кому угодно, не только ведьме.
— Бежим! — завопил портрет, и я побежала. Чемодан громыхал по брусчатке, портрет при каждом движении бил меня по бедру, а Уго вопил не своим голосом. От нервов меня пробило на смех, что тоже не способствовало ускорению. Я словно видела ситуацию со стороны, и наслаждаться ею мешала лишь опасность, наступающая с тыла.
