Рая подала старый потрескавшийся ридикюль, и старуха извлекла из него новенькую, глянцевую визитную карточку.
— Вот, — протянула она карточку Рае, — там все написано, жду. Да, и деньги с собой принеси, три тысячи, я бесплатно ничего не делаю.
По пути к ворожее Раю бил радостный озноб.
Ее болезненная ненависть к Люде стала утихать, и мысли вырвались наконец из замкнутого круга и потекли по сладостному пути мести. И месть свою она начала с того, что три тысячи, необходимые на оплату обряда по нанесению порчи на Люду, заняла у самой же Люды, испытав при этом злостное удовольствие.
Вообще, надо сказать, что с момента появления в массажном кабинете этой старухи Рае стало казаться, будто она — это не она. Будто всеми ее мыслями и поступками руководит какое-то третье лицо. И в этом мистическом ощущении в себе чьей-то воли она усматривала высшее назначение. Вроде самой ей такое и не пришло бы в голову, но раз уж высшие силы вмешиваются, то как тут устоять!
К старухе путь был не близкий — трамвай, электричка, а там еще автобус.
Наконец, с трудом пробираясь через весенние топи, она подошла к черному деревянному домику, наполовину ушедшему в землю. Дом выглядел заброшенным.
Рая с удивлением посмотрела на визитную карточку, на которой золотыми буквами, изящным шрифтом с вензелями было выведено имя колдуньи — «Ада Карловна Варёнкина». А на обратной стороне вручную приписан адрес. Ошибки быть не могло, и Рая вошла во двор.
Дверь в избу оказалась раскрытой настежь. Рая робко перешагнула порог и крикнула:
— Здесь есть кто-нибудь?
Ответа не последовало.
Рая пересекла маленькую прихожую и приподняла тряпку, которая служила неким подобием занавески. Ее взору открылась крохотная каморка, посреди которой за столом сидела старуха с мертвым лицом. Помещение освещалось единственной свечой, и все это вызывало в душе Раи животный ужас.
Она так и застыла на пороге, не в силах шелохнуться.
— Что встала, проходи… — послышался голос, как будто из потустороннего мира.
Рая, как загипнотизированная, сделала пару шагов.
Приведенный в движение воздух, шелохнул свечу, и по лицу ведьмы поползли страшные тени.
— Деньги принесла? — спросила Ада Карловна.
Рая, от испуга потерявшая дар речи, только кивнула.
— Давай! — Старуха протянула вперед руку.
— Я сейчас, сейчас… — трясущимися руками Рая достала кошелек, отсчитала три тысячи. — Вот.
Рука цапнула деньги, и тут же, на глазах у Раи, они куда-то исчезли, как у фокусника. Рае захотелось сесть, она огляделась, но стул в комнате был только один, и на нем сидела Ада Карловна.
И вообще складывалось такое впечатление, будто в этом доме никто не живет. Ни мебели, ни посуды, все в полном запустении.
— А теперь слушай меня внимательно, — заговорила ворожея. — Вот тебе зелье… — она достала откуда-то из складок юбки маленький тряпичный мешочек. — Это травяной напиток, он уже заворожен. Будешь читать над ним всю ночь молитву. Вот текст… — она подала Рае аккуратно сложенный листок в клетку. — А утром заваришь и дашь выпить злодейке.
— А дальше что?
— А дальше будет она мучиться, а ты радоваться.
— А она не помрет?
— А это уж как там, наверху, распорядятся. Ты молитву-то для чего читаешь?
— Для чего?
— А для того, чтобы все было по справедливости. Если у нее перед тобой грех большой, то и наказание большое будет. А то, может, и помрет.
За окном как будто раздался гудок автомобиля.
— Ну все, иди, иди! — заторопилась старуха. — Если что, приезжай, я всегда здесь.
Рая покинула дом вместе с Адой Карловной, и удивительным было то, что Ада Карловна, не закрыв дверь и даже не погасив свечи, вдруг шмыгнула куда-то в кусты, вместо того чтобы выйти вместе с Раей через калитку.
Вообще все это было в высшей степени странно, и весь обратный путь Рая пыталась привести к общему знаменателю свои мысли.
С одной стороны, у нее не осталось ни малейших сомнений в том, что она имела дело с настоящей колдуньей. А с другой стороны, соприкосновение с этим страшным и непонятным миром вызвало в ней такой ужас, что захотелось бросить все, отказаться от задуманного, и только мысль о потерянных деньгах не давала ей выкинуть к чертовой матери мешочек вместе с молитвой.
Придя домой, Рая расположилась на кухне, поставила на огонь чайник, и, разложив перед собой листок в клетку, прочла:
— Боже наш, еси на небеси…
Эти слова произвели на Раю сильное впечатление. Она налила в чашку чаю, сделала глоток и подумала — по адресу ли она вообще обращается?
Это было как-то странно, привлекать к подобным делам Бога.
Потом она стала читать дальше и быстро успокоилась, поскольку весь остальной текст состоял из бессмысленного набора слов, расположенных даже в некотором стихотворном порядке, что создавало убаюкивающий эффект. Так что до утра Рая не дотянула, уснула где-то посредине, прямо за столом.
