Наконец, добравшись до места назначения, она рысью побежала по знакомому адресу. Дорогу от дождя развезло, сапоги застревали в грязи, но Рая не обращала никакого внимания на это. До домика ворожеи оставалось несколько шагов. Вот развалившийся сарай. Она еще в прошлый раз его заприметила, за ним — поворот налево, потом — мостик через ручей, небольшой пустырь и…
Рая остановилась с открытым ртом.
Вместо домика из земли торчали обгорелые деревяшки. Они были белесые от пепла, и в воздухе чувствовался запах гари.
Рая беспомощно зашевелила губами.
— Как же так, как же так… — бормотала она. — Что же мне теперь делать?
— Ты чего тут? — послышался сзади грубоватый женский голос.
Рая обернулась.
Перед ней стояла тетка в красном платке, в набухшей от дождя телогрейке, за руку она держала мальчишку лет шести. Во внешности матери и ребенка было что-то шельмоватое, что придавало им большое сходство.
— А я, я здесь старушку одну ищу… — обрадовалась их появлению Рая. — Вы ее наверняка знаете, ее Ада Карловна зовут, Варёнкина, она жила в этом доме.
— Да что ты, милая! — хохотнула тетка, и парнишка хохотнул вместе с матерью диковатым недетским смешком. — В этом доме уже лет десять как никто не живет. Его мужики намедни спалили, чтобы чужие не лазали, а то последнее время цыганьё повадилось, того и гляди детей покрадут…
Крестьянка повернулась и пошла прочь, а Рая еще долго смотрела ей вслед таким взглядом, каким провожают уходящую навсегда надежду.
Остаток субботы и все воскресенье Рая провела как в аду. Спать она не ложилась совсем, потому что боялась повторения сна, есть она тоже не могла — кусок просто не лез в горло. Свою совесть она ощущала как гипертрофированный воспаленный орган, боль в котором можно унять разве что при помощи хирургического вмешательства.
К концу второго дня ее мучения дошли до такой точки, что она с любовью стала поглядывать на торчащий из потолка крючок, на котором бесстыдно болталась ничем не прикрытая лампочка.
Ночью Рая бросилась на поиски веревки, которой, к счастью, в доме не оказалось.
Когда рано утром в понедельник Рая явилась на работу, то уборщица выронила из рук ведро.
— Батюшки-светы, что с тобой? — запричитала она.
На Раю действительно было страшно смотреть — двухдневная бессонница разукрасила ее лицо темными пятнами, на голове скатался колтун, щеки ввалились.
— Людка не приходила? — спросила Рая у уборщицы.
— Нет, не приходила… — ответила уборщица, продолжая горестно держаться за щеку. — Так рано же еще.
Рая молча проследовала в свой кабинет, хотела открыть ключом дверь.
— Открыто! — крикнула уборщица. — Тебя там ждут, я впустила.
Рая налегла на ручку, дверь медленно отворилась, и Рая увидела, как на массажном столе, по-стариковски свесив ноги, сидит Ада Карловна.
Недолго думая, Рая закрыла дверь на ключ, упала на колени и поползла, протягивая руки к колдунье:
— Матушка, избавь, избавь ты меня от этих мучений! Не хочу я ей никакого зла, сними заговор, я тебе денег дам сколько захочешь! Вот три тысячи! Пять! Десять! — Рая вынимала из кошелька одну за другой бумажки и все ползла по полу к старухе.
— Да успокойся ты! — Ада Карловна слезла со стола и боязливо попятилась к окну.
«Уж не спятила ли она?» — думала ворожея, отступая все дальше и дальше. Рая действительно выглядела как безумная — глаза горят, руки трясутся, волосы дыбом.
— Ты, это, деньгами-то не тряси… — растерялась на мгновение Ада Карловна.
Упершись задом в подоконник, она остановилась и попыталась войти в роль, но вид распростертой у ее ног женщины несколько смущал.
— Встань!
Рая затрясла головой.
— Встань! — Голос колдуньи набирал силу.
Рая поднялась на трясущихся ногах, вид ее был настолько страшен, что даже бывалое сердце мошенницы дрогнуло.
— Деньги давай!
Рая быстро сунула ей в руки весь кошелек и все, что она успела из него достать.
Ада Карловна расторопно спрятала добычу в свой ридикюль, подошла к Рае и, положив ей на лоб руку, повелительно произнесла:
— Повторяй!
Рая повторяла за старухой какие-то непонятные слова, заклинания и чувствовала, как из ее души изливается что-то черное, жуткое.
— А теперь иди! — приказала Ада Карловна, покончив с заклинанием.
— Куда? — не поняла Рая.
— На улицу и жди, пока она придет.
— А она вообще жива?
— Ну, говорю же тебе, придет, значит, жива.
— Ой, спасибо, спасибо вам… — Рая выскочила из кабинета и полетела по коридору, не побежала, а именно полетела — свободная и легкая, как птица.
На душе у нее было светло. Оказавшись на улице, она остановилась на круглых ступенечках и сразу увидела, как по дорожке в обнимку двигаются Люда со своим слепцом.
И в сердце у Раи полыхнула бешеная радость.
«Жива! Жива! Не взяла греха на душу!» — Окрыленная, она понеслась обратно, ей хотелось плакать и благодарить всемогущую Аду Карловну.
Со словами: «Господи, счастье-то какое!» — она ворвалась в массажный кабинет, но старухи нигде не было, она исчезла так же загадочно, как появилась.
— А как же массаж?.. — пробормотала Рая.
Ей хотелось кружиться и петь.
