— Раньше называли купцами, а сейчас торговцами. Купцами остались только те, кто платит в казну самый большой налог. Но… они многое скрывают. Конечно, большинство предпочитает покупать у них и тем самым не дают простым торговцам хоть чуточку подняться… - конюх долго и детально рассказывал мне о купечестве и даже каких-то внутренних делах в этом слое общества. А я продолжала гадать: кто же он на самом деле?
Простой конюх, на мой взгляд, не стал бы читать газет. А этот упомянул несколько, да ещё и такие познания в торговле! «Колоть» этого хитреца, вопреки моим ожиданиям, оказалось непросто. Ну… мы пока не особо торопимся. У меня есть сутки до принятия решения и пара недель до свадьбы.
Мне показалось, что чем детальнее я буду обсуждать с тёткой свою жизнь в браке, тем больше она поверит, что я смирилась, а значит, расслабится. Если я раньше вызывала какие-то подозрения, то это должно отпустить Лилит. Кроме всего прочего, я решила составлять свои вопросы так, чтобы она считала это базой для семейной жизни. Я же буду узнавать побольше об этом мире и его правилах.
Утром я встала задолго до рассвета. До встречи с Лилит мне хотелось обдумать кое-что, а потом собраться по всем правилам местного этикета. Ещё тянуло в библиотеку. На этот раз исключительно за знаниями. Я пока не решила, «брать кассу» или нет, и лишний раз светиться там было бы большой глупостью.
— О! Дорогая, ты сегодня рано! – тётка улыбнулась и жестом указала Оливии накрыть завтрак и для меня. Она одна сидела за столом, накрытым, к слову, довольно скромно: тарелка с кашей, варенье, тёплый, видимо, свежеиспеченный хлеб, масло и сыр.
В первую очередь служанка принесла чашку чая для Лилит, а уж потом взялась накрывать для меня.
— Доброе утро, тётушка, - улыбка моя, можно сказать, искренне, выражала радость видеть ее. Ужин мне принесли в комнату, и я не стала выяснять, почему тётка не спустилась вечером в гостиную. – Я хотела побыть с вами. Времени осталось не так и много, но… может, хоть чуть наверстаю.
— У меня очень много дел, милая. Мои седины не принесли полную радостей и отдыха жизнь, - она грустно улыбнулась.
— Могу я поехать по делам вместе с вами? Я не стану мешать, коли окажусь бесполезной. Но если хоть что-то смогу сделать для вас… я приложу все усилия, - елейным голосом, медленно, как героиня некогда модного бразильского сериала, сказала я.
Сначала Лилит свела брови, повела плечами, словно отогнала не очень приятные, подкравшиеся со спины мысли. Потом глубоко вдохнула и сощурилась. Сейчас какие-то невидимые мне чаши весов, наверное, колебались и вот-вот должны были показать ей результат.
— Ну… Возможно, ты и правда сможешь быть полезной. На завтрак тебе пятнадцать минут, - она осмотрела меня, насколько это позволял стоящий между нами стол. И выражение на ее лице я приняла за оценку «сносно».
Согласно мотнув головой и стараясь не набивать рот едой, я заторопилась. Это дурацкое чувство голода даже здесь, во вполне себе хлебосольном доме тётки, продолжало меня преследовать.
Радовала не только возможность больше узнать, но и снова посмотреть город.
— Я так мало бывала на улице, леди. И сейчас, и когда ехала к вам, оторваться не могла от вида за окном, - я начала болтать, как только мы выехали за ворота.
— Почему? В доме, где вы проводите зиму, много возможности. Это прекрасное место и рядом столько соседей! Раньше твой отец возил вас на праздники, а потом… ему стало не до вас, Стефания. А твоя мать не смогла справиться с эмоциями. Если бы она была чуточку хитрее, - Лилит жалела, ей нестерпимо обидно было за сестру. Она ее любила, хоть и называла дурой при каждом удобном случае.
— Мы проезжали фабрики… по пути в ваш дом, леди. Что там производят? Их там так много. И людей столько, что… - я врала про людей. Но нужно было побольше говорить, чтобы она не подумала, что я заостряю внимание на производстве.
— В основном здесь производят кирпич. Но больше всего доход приносит камень. Глина для кирпича всегда там, где есть этот камень. Некоторые семьи сделали большие деньги на кирпиче только потому, что глину не нужно добывать. Её вынимают те, кто добывают камни. Если повезёт, можно найти породу размером с дом. Его распиливают и делают пол, стены, а некоторые стелют даже перед домом. Этот камень увозят во все королевства. Такого больше нет! - она не против была поговорить, но было ощущение, что разговаривает со мной только её язык, а мысли витают где-то совсем далеко.
— Камень? Он как-то называется? – я попыталась представить, но ничего, кроме мрамора в мою голову не приходило.
— Просто… камень. Так его называют все. Он остается прохладным в жаркое время, а в холод не делается ледяным, как сталь, или как… - она осмотрелась, - как обычные камни.
— Ого! А я ничего не знала о нём…