Я занесла все домой и навестила Марти. Отдала ей обрезки ткани, пообещав, что сейчас закончу дела на улице и когда вернусь, мы примемся за шитьё. Если она пообещает не выходить из дома, пока меня нет.
Глаза девчушки горели такой надеждой, что я была уверена: она не то что на улицу, но и с кровати не встанет и не выпустит это разноцветное богатство из рук, пока я не приду.
Мальчику, её брату, оказалось на вид побольше года. Но он мог быть и постарше: худоват, не особо активен. Тряпицы его тоже заинтересовали. Сестра с удовольствием показывала ему разные цвета и разговаривала, как с равным.
Спали все трое, видимо, на одной кровати. На столе всё ещё стояла миска с засохшими остатками каши, над которой кружилась муха. Пара стульев у стола. Шкаф, пожалуй, похуже моего: дверцы не закрывались вовсе. В нём достаточно аккуратно были разложены вещи. Преобладал серый цвет, но полотенце, висящее на дверце шкафа, было чистым, почти белым.
Огромный таз, в котором Нора стирала утром на кухне бельё, служил, видимо, ещё и ванной, и манежем. Теперь он стоял посреди комнаты. В нём и играл мальчик, когда я вошла.
Спрашивать Нору в первый же день знакомства о муже я посчитала неуместным. Кстати, за утро я не увидела ни в кухне, ни в коридоре ни одного мужчину. Но собиралась поговорить об этом с девочкой за шитьём. Попробую разговорить её.
Теперь я планировала прогуляться по городу. Он был не меньше родного города Стефании, и мне хотелось посмотреть, чем здесь живут люди побогаче.
Зарабатывать на бедноте смысла не имело, если ты не производишь дешевые крупы и соль. Их рацион состоял, по всей видимости, из каш. Мясом здесь даже не пахло. А вот середнячок, скорее всего, тоже имеется, как в любом другом городе. Создать что-то для богатых было сложновато: выйти на них непросто, да и светиться я не собиралась. А вот зажиточные горожане явно тянулись к тому, чтобы выглядеть не хуже богачей. Эта человеческая особенность не может слишком отличаться от привычек женщин из моего мира. Женщины, как я уже поняла, везде одни и те же!
Район с фабриками я миновала нескоро. Здесь были: и производство, и склады, и какие-то убогие забегаловки, откуда уже сейчас, на подходе обеда, вываливались пьянчужки.
Улица плавно перетекла в жилой, вроде того, где остановилась я, квартал. А потом дома стали повыше, посимпатичнее, и начались те самые, которые мне были нужны.
Это, наверное, не было центром города, но пятиэтажки здесь явно выглядели небедно: балкончики с плетёной мебелью, цветущими геранями. Дворник, подметающий с особой тщательностью тротуары. Магазинчики на первом этаже и даже лавки с незатейливыми украшениями.
— А вот и средний класс, - прошептала я себе под нос, рассматривая чисто и прилично одетых женщин.
Им не нужно было оставлять детей одних, чтобы бежать на фабрику раннего утра. Но их мужья, вероятно, клерки, мастера, доктора, учителя или кто здесь еще может позволить себе жену без работы, должны были трудиться.
А вот еще ступенью выше находятся типы вроде моего братца или несложившегося, слава Богу, жениха. Они живут на какие-то совершенно непонятные, призрачные доходы от вкладов или, может, на аренду от земель, принадлежащих им.
В общем, попала я именно туда, куда планировала, и, осмотревшись, выбрала скамью со спинкой на затенённой стороне, присела и осмотрелась.
В лавку с ароматно пахнущим хлебом посетители шли бесконечно. Ну, это и логично. Хлеба и зрелищ людям не избежать, тем более, если средства на них имеются.
Меньше посещали магазинчик с тканями или время для него было раннее. Еще меньше покупателей было в лавке с украшениями. Но пошла я именно туда! За спрос, как говорится, денег не берут, ну и за просмотр тоже. Если меня, конечно, в этом одеянии не выкинут из магазина. Я хотела понять, чем здесь женщины украшают себя.
Лавка оказалась крошечной и жила, похоже, не за счет торговли. Здесь же за небольшим столиком сидел мужчина, похожий на баснописца Крылова, и чинил часы. В этот самый момент он разобрал одни с цепочкой: какие мужчины носят, прицепленными к поясу в кармане. И с парой луп пытался рассмотреть что-то в их тикающем чреве.
На меня он даже не обратил внимания. Откуда-то из глубины дома вышла женщина. Сначала с улыбкой, а потом, рассмотрев меня, уже с разочарованием, молча наблюдала за моим передвижением по трём квадратным метрам. На стенах за стеклянными дверцами висели колье, серьги, какие-то подвески, бусы. Колец здесь не было вообще.
Я попыталась вспомнить кольца на руках тётки, снохи, но ничего не припомнила. Или я такая вот невнимательная, или местные женщины не знали о кольцах. Или не любили.
— А кольца у вас есть? – наконец решилась я узнать.
— Кольца? – переспросила хозяйка в синей юбке и светлой блузке с кружевными воланами.
— Да, кольца на пальцы! – уточнила я.
— Зачем? Их носят лорды. В них камни. Они очень тяжелые. Некоторые носят так печати. А простым людям они к чему? – хмыкнув, ответила женщина. Даже «Крылов» поднял на меня взгляд и тоже улыбнулся одним уголком губ.