Здесь не было лавок. Это было стихийное сборище телег, причём лошадей даже не распрягали. По всей видимости, на телегах лежали лишь примеры. Продавец с покупателем договаривался о чём-то и отправлял парнишку к выезду из порта, где стояли гружёные подводы.
Были тут и мешки с пшеницей, и соль. Но я захлопала глазами, когда увидела одну примечательную подводу.
На них везли распиленный на тонкие плитки камень. Судя по всему, он был очень тяжелый. И на телеге, запряженной парой лошадей везли всего штук двадцать. И это при том, что размером они были примерно метр на метр, а толщиной с пару пальцев.
— Чтобы купить распиленные плиты из одного камня, ну, чтобы оттенок и рисунок был похожим, сюда присылают людей, смыслящих в нём, - заметив мой взгляд, объяснил Лео.
— Они приходят на этих кораблях? – я указала на пять суден, которые выглядели как в кино.
Какое-то время я не понимала, что мне в них не даёт покоя, но потом, когда один издал звук, похожий на пароходный гудок, поняла, что деревянные корабли снабжены паровыми машинами. И густой дым, поднимающийся из труб, плохо вяжется с похожими на флот царя Гороха кораблями.
— Да, из других королевств, из городов Эсмара, находящихся на побережье. Железная дорога куда дороже, чем эти развалюхи, - ответил Лео со смешком.
Я поняла, что застала момент, когда паровые машины вот-вот вытеснят недавно хоть как-то оборудованные корабли, ходившие раньше под парусами. И сейчас, пока их владельцы и не подозревают, что век деревянных посудин заканчивается, думают, что поймали кое-кого за кое-что.
— И что мы здесь делаем, Лео? Не думаю, что этих людей интересуют наши украшения, - с сомнением ответила я.
— Я хотел показать тебе это место. А сейчас мы направляемся из порта, чтобы попасть на главную улицу города. Там как раз и есть лавки с украшениями. И входить туда могут только леди и лорды.
— Да мы и шага не сделаем: нас выкинут оттуда! – я даже остановилась.
— Меня — да. А вот тебя, если ты накинешь капюшон, нет. Это дорогой плащ, и лавочник это поймёт с первой секунды. У тебя чистые руки. И я проверил, чтобы в твоих волосах не осталась солома. Тебе не нужно притворяться леди, Стэф. Ты и так леди, - его глаза смеялись.
Плащ здесь, на побережье, сейчас был очень кстати: ветер был такой силы, что в воздухе кружили соломинки и бумажки, подхваченные закручивающимися потоками и всё никак не падающими.
А вот в центре города, куда мы добрались через час, было спокойно. Небо, правда, вот-вот должно было разверзнуться и пролиться дождем, какие бывают в приморье.
Улочки здесь были просто великолепны. Трёхэтажные в основном дома отличались от тех, что я видела прежде, большими окнами, множеством горшков с цветами, оплетающими стены длинными лозами. Кирпич был побелен, и хозяева явно следили, чтобы побелка подновлялась.
Перед моими глазами вставали картинки, на которых изображалась Италия.
Женщин пока было мало, и те проезжали в открытых каретах. Возле больших, похожих почему-то на административные зданий в основном прогуливались мужчины. Сюртуки их отличались от тех, что носили в Берлистоне, некоторой яркостью, что ли. Словно море, расположенное рядом с городом, делало людей, живущих здесь, более лёгкими.
Улица пестрела белоснежными сорочками под распахнутыми разноцветными жилетками на торгашах, только-только открывающих лавки. И над всем этим ярким великолепием витал аромат кофе… Кофе!
— Вот, смотри, - указал Лео на лавку, занимающую весь первый этаж одного из домов. Двойная дверь со стеклом, прорисованное на вывеске колье и имя Луварье, видимо, говорили о статусе магазина.
— А если он решит, что я это украла, и вызовет кого-то, - в последний момент засомневалась я.
— Нет, у тебя по рукам видно, что это ты сделала сама. Я бы попросил сотню монет за пару, Стэф, - подсказал Лео.
— Сотню? – я замерла, вспоминая, что раздумывая о цене в десяток монет, надеялась при торге получить хотя бы пять.
— Да. Таких лавок здесь великое множество. Но я не могу тебе приказать, - он смотрел на меня с неким лукавством, смешанным с любопытством. Если бы у нас были деньги, я поняла бы его этот взгляд… но нам было совсем не до смеха.
Лео как-то очень уж легко относился к жизни. Наверное, люди, у которых за душой ни гроша, и правда живут куда проще, чем я со своими привычками из двадцать первого века и страхом перед голодом и холодом.
Колокольчик над дверью приятно звякнул, когда я вошла в светлое, пахнущее кофе и даже каким-то парфюмом помещение.
Конечно, ожидала я увидеть привычные, освещенные немыслимым количеством лампочек стеклянные полки. И на каждой украшения, искрящиеся под этим светом каждой гранью.
— Ле-еди, - несколько удивлённо прозвучал голос крупного в ширину и в высоту мужчины. Живые глазки его бегали по мне, как два муравья-разведчика. Он улыбался, но явно пытался скрыть интерес. Видимо, для леди было очень рано, а его заспанное лицо говорило о том, что он здесь живёт.