— А баронесса? И этот… - я указала пальцем в ту сторону, где на козлах сидел извозчик.
— Баронесса выезжает из дома после обеда. А пара монет позволит извозчику кормить свою семью еще неделю! – ответил напарник. И я поняла, что он всё ещё прижимает меня к дивану.
— Можешь отпустить уже. Иначе если не мою честь, то хлеб ты точно испортишь! – я оттолкнула Лео, и тот послушно сел напротив. Было непривычно видеть его в замешательстве и, похоже, даже растерянности.
— Прости… я… я боялся, что не смогу, не успею так быстро тебя втащить…
— А здесь, внутри, за шторками? Боялся, что я буду рваться наружу и звать на помощь? – стараясь не смеяться, спросила я.
Чтобы не тратить время зря, я аккуратно отломила хлеб и подала Лео сыр и мясо в бумаге. Есть он стал скорее не из-за голода, а чтобы чем-то занять руки и время, пока не пройдёт вот это состояние стыда.
Минут через двадцать снаружи раздался шепоток:
— Всё, он вернулся к лавке, откуда вышел. Мы проверили!
— Вот, держите, – Лео вышел и протянул мальчику, приведшему меня к карете, монету. Глаза мальчишки заблестели.
— И это тоже, – я подала им всё ещё тёплый хлеб и остатки сыра с мясом. Лео ел не особо торопясь, боясь насорить внутри. Так что еды этой детям хватит даже не на один день.
— Спасибо, леди, – мальчик схватил мой презент и исчез за поворотом через пару секунд.
— Всё, мы можем отправиться на постоялый двор. Завтра я схожу к мастеру за сталью. Она стоит дорого, но если она и правда того стоит…
— Стоит, – твердо ответила я. Пока мы ждали в карете возможности выйти, я успела посмотреть то, что подал мне в мешке Кларк.
— Тогда всё. У нас есть целый день, чтобы посмотреть город, пройтись по набережной…
— И купить одежду для следующего раза! – добавила я.
Лео очень долго отказывался примерять дорогую одежду. Я настояла, потому что в следующий раз мы не должны выглядеть как оборванцы.
Тёмный жилет с золотистой отделкой – новое веяние местной моды, френч, ещё больше обозначивший его плечи, брюки с зауженным низом и сапоги.
Я смотрела на напарника теперь совсем другими глазами. Покуда мастер суетился вокруг него, подбирая всё по размеру, Лео со скучающим видом взглядом указывал на ту или иную сорочку, и они вполне себе гармонировали с верхней одеждой. Я не переставала удивляться тому, что наш конюх прекрасно знает, что ему идёт.
Мне купили хорошее платье горчичного цвета, шляпку к нему и пальто.
К слову, по набережной гулять можно было теперь только в пальто – порывы ветра то и дело усиливались. В нём появлялись холодные струи, леденящие открытые участки тела.
— Да, такими они нас точно не узнают, – Лео смотрел на меня с каким-то азартом.
— Да и в следующий наш приезд мы больше не пойдём к этому торговцу. Обратимся к кому-нибудь другому. Думаю, через месяц о наших изделиях уже заговорят, - уверенно ответила я.
После мы переоделись в привычную уже простую одежду и отправились на пристань, где купили мяса, крупы и муки. Этот край, как я поняла, был не очень богат на зерно, хоть фермеры и старались: слишком жаркий климат. Основная масса привозилась с другого конца страны. Здесь купить пшеницу или муку можно было куда дешевле, нежели у соседа фермера. Да и тот в основном выращивал рожь на корм. Пшеница почти вся уходила на его семью.
Стальные полоски, похожие на ровно нарезанные плитки шоколада, стоили и вправду недёшево. Но мы взяли с запасом. Вместе с теми, что дал торговец в счёт оплаты, мне хватит года на два, даже если я буду делать в день по паре серёг.
В сторону дома выехали ранним утром. Туман преследовал нас до самого леса. Мы ехали в этом «молоке», наверное, пару часов, прежде чем дорогу хоть сколько-то стало видно.
Я размышляла над будущими своими работами, Лео что-то напевал себе под нос. Теперь можно было не бояться за зиму: привезенного хватит с головой. А золотые, оставшиеся в мешочке и приятно позвякивающие сейчас у меня на поясе, обеспечат нас всем остальным, что можно купить у фермеров.
— Стэф, где ты этому научилась? Я давно хотел спросить тебя, но не решался, - откашлявшись, вдруг спросил Лео.
— Это очень долгий рассказ, Лео. Я пока не готова делиться им. Давай оставим его на потом, на время, когда я узнаю тебя лучше. Если ты не захочешь уйти или выгнать меня из этого дома. Мне кажется… я о тебе тоже знаю далеко не всё.
— Это так, и ты права, наверное… Но я не выгоню тебя, если ты сама не захочешь уйти, – последнее он сказал настолько твёрдо, что мне стало спокойнее.
Заночевали на этот раз на хорошем постоялом дворе, где отужинали горячим, а утром прикупили в дорогу еще хлеба.
Мысль о том, что нельзя въезжать в деревню открыто, посетила меня в лесу, на самом подъезде к открытому участку. Вдруг что-то кувыркнулось внутри, словно рыбка, забеспокоившаяся от начавшейся непогоды.
— Стой, – шёпотом попросила я, и Лео остановил лошадь. День катился к закату, и сквозь подлесок уже видны были крыши соседей.
— Что? – осматриваясь, а потом внимательно посмотрев на меня, спросил Лео.
— Неспокойно почему-то на сердце, – сквозь зубы ответила я.