Потом пригласили выступить моего братца. Тот стенал, как стенал бы искренне любящий и всепрощающий родственник, потерявший члена семьи. Я-то понимала, что он надеялся больше никогда меня не увидеть, если только замужем за стариканом. Да и то, под его пристальным надзором, чтобы не умудрилась, как недавно здесь оплёванная леди Безовек, «понести» от конюха.
Я очень надеялась одним судом решить сразу все вопросы и с братом мужа, и со своим. Нам очень “повезло” со старшими , прямо-таки сказочно!
Тётушка моя просто рассказала, что утром не нашла меня в своей комнате. Но когда начала говорить, что, вероятно, я скрылась сама, «братик» перебил ее. Да так резко, что я чуть не подскочила со скамьи. Лео, видимо, почувствовал мой порыв и положил руку мне на бедро.
— Он служил конюхом, и моя тетушка помогала этому мошеннику, приняв его на службу. Мало того, она заботилась о его матери, приняв в свой пансион, - Даниэль чуть ли не брызжа слюной выплёскивал гнев в сторону «Лео», не зная, что это вовсе не он.
Когда судья почти заставил Даниэля помолчать, а тётушка закончила рассказ, уточнив, что из дома не пропало ничего: даже мои вещи, за исключением пары сменного белья, остались в комнате. Я с теплом улыбнулась ей. Надеюсь, те золотые, прихваченные мной, она мне простит. Тем более сейчас я могла бы отдать их уже даже с процентами.
Нору вызвали следующей. И тут начался самый интересный момент: Нора озвучила, что при знакомстве со мной, я представилась замужней женщиной. А потом, когда появился мой муж, мы вместе отправились на ферму.
Тут не выдержал Марк, вставив свои «пять копеек»: ферма оказалась его, и сейчас, благодаря властям, «этих наглых приживал выкинули с нее».
Теперь мне пришлось покрепче сжать ладонь мужа.
Но самым тяжелым был допрос судьей Эдварда. Он рассказывал о нашей с Лео жизни от своего лица. Я смотрела то на Эдварда, то на Лео, время от времени кивающего, подбадривающего брата. Наступало время мне выйти на свет, показать себя – живую и здоровую, обручённую по всем правилам. Жену мужчины, сидящего на скамье подсудимых. Через несколько минут мне предстояло встать и уйти от Лео. И ко мне, впервые с момента возвращения любимого, вернулись страх и тревога
— Мы обвенчались с леди Стэфанией сразу, как добрались до Берлистона. Именно здесь живет духовник нашей семьи – настоятель монастыря отец Симеон, - сказал Эдвард и в зале повисла тишина.
Я увидела, как напряженная спина моей тётушки вдруг расслабилась: плечи опали, и она повела ими, словно разминая затёкшую спину. Но голова сидящего рядом с ней Даниэля завертелась то влево, то вправо, будто он искал кого-то. Я опустила голову, чтобы лицо моё совсем скрылось под капюшоном.
— Нет, этого не может быть! Он обманщик! Он украл мою сестру! Он сотворил с ней чёрт знает что! Он, вероятнее всего, её убил! - срывая голос закричал Даниэль, вскочив на ноги. Возле Эдварда его поймал Марк и отвёл на место. Брат Лео был куда крепче моего братца.
К слову, Марк был очень симпатичным лордом. Родство всех троих просматривалось невооруженным взглядом. Лео и Марк имели похожий разрез глаз, профиль. Только вот тонкие губы проходимца были совсем не как у братьев. И губы эти его очень портили, добавляя лицу надменности желчности. Или дело вовсе не в форме губ?
— Леди Стэфания не могла выйти замуж за простолюдина, - только и сказал судья.
— Могла, - ответила я, встав, наконец, на ватных ногах. Теперь пришло время Лео стать чуточку незаметнее: он отсел от меня, переступив скамью и усевшись за моей спиной. – Я Леди Стэфания Луиза Тереза Мария Верде, сейчас Стефания Безовек! – я наблюдала не за судьей, не за моим покрасневшим и пытающимся хоть что-то членораздельное исторгнуть из себя братцем.
Я смотрела, как моя тётушка поднялась со скамьи и, повернувшись ко мне, улыбается. На глазах её застыли уже готовые пролиться слёзы. Она прикусывала губу и сжимала под ладонями трость, на которую опиралась.
— Это леди Стэфания? – непонятно у кого спросил судья.
— Да, это она, - громко ответила тётушка. Нотариус, сидящий до этого рядом с ней, вскочил и уставился на меня.
— Это она. Это леди Стэфания! – подтвердил он.
— Это… это… это простолюдинка, пытающаяся выдать себя за неё, - орал Даниэль, видимо, не нашедший больше никаких объяснений моему появлению.
Зал словно подкинуло: грохот от падающих скамей под вскакивающими людьми стоял такой, что казалось, кто-то начал стрелять. Судья что-то кричал, но в общем гуле его не было слышно.
Я аккуратно, стараясь не упасть, начала спускаться вниз по лестнице, ведущей к столу, за которым восседал суд. Мне все равно пришлось бы туда пойти. Так я решила ускорить восстановление тишины. И когда я оказалась рядом со своим, всё ещё трясущимся в припадке гнева братом и тётушкой, тянущей ко мне свои руки, все затихли.
— Спасибо, тётушка, спасибо тебе. Я благодарна тебе за всё. Как бы ни повернулась моя жизнь дальше, - успела я прошептать до того, как один из судей заявил:
— Значит, вы готовы признать этого мужчину своим мужем? – он указал на Эдварда.