Они попили воды. Руслан пересадил Пелагею на другое плечо и снова ускорил шаг. Еще немного, и…
Он остановился.
– Что за…
Олеся, слегка близорукая, вопросительно посмотрела на него. Руслан вглядывался вдаль, туда, где…
Он сорвался с места и побежал. Жена бросилась следом, выкрикивая его имя, Пелагея снова заплакала, но на какой-то миг Руслан полностью потерял самообладание. Он бежал, не чувствуя ног, – а она все приближалась, приближалась, слабо дрожа в раскаленном воздухе… Но это был не морок.
Арка. Проклятая гигантская арка, увенчанная звездой.
Теперь и Олеся увидела это. Она остановилась рядом с ним, прикрыв рот ладошкой.
Словно откуда-то издалека доносился плач ребенка. Руслан лихорадочно соображал. Они заблудились и ходили кругами. Они прошли круг и вернулись к арке.
Голос разума заглушал панический набат. Дорога была прямая. Прямая.
Он не мог вспомнить ни одного поворота, ни одного закругления дорожного полотна. Они прошли около получаса по идеально прямой дороге и снова вышли к той же самой арке.
Тяжесть на плече внезапно исчезла, и Руслан очнулся. Олеся укачивала ревущую Пелагею, бормоча ей на ушко что-то успокаивающее, но ее испуганные глаза смотрели на него.
Он кивнул в сторону арки. Преследователи – к ним присоединился еще один – медленно приближались. Со всей возможной поспешностью Савины двинулись вперед. Руслан проверил телефон, но тот не ловил даже экстренного вызова.
Когда дочь немного успокоилась и замерла, обнимая мать за шею, Олеся наклонилась к мужу:
– Руслан, что здесь происходит?
– Фигня какая-то… – пробормотал он, лихорадочно соображая. Та ли это арка? Или другая, такая же?
Арка нависала над ними, будто гора. По нижней дуге шла надпись, что-то там про Бо Е.
Разгоряченные, они наконец дошли и остановились в тени. Руслан смотрел вперед, сложив ладони козырьком.
Все тот же пейзаж уходил вдаль. Потрескавшаяся асфальтовая дорога, взятая в тиски камышовых зарослей, ослепительно голубое небо и солнце, застрявшее в зените точно над аркой.
Он развернулся. Обратный путь выглядел совершенно так же, не отличить, – кроме бредущих по дороге фигурок.
Олеся негромко позвала его. Руслан увидел, что она указывает на что-то у подножия арки. Темный маленький предмет валялся в грязи, но он сразу же узнал его. Буйка, кукла Пелагеи. А вот и капли крови с его пореза…
Они вернулись к той же арке.
– Руслан, как мы заблудились?
Он ощутил дурноту. Перед глазами плясали черные точки. Это все проклятое солнце, пекло…
Олеся стояла перед ним, обнимая дочь, лицо ее побелело.
– Как мы могли заблудиться на прямой дороге? И где, блин, остальные из автобуса? Почему не ловит телефон? Почему…
Руслан успокаивающе поднял руки. На ее виске билась жилка, он хорошо знал это состояние. Сейчас у Олеси начнется истерика.
– Послушай меня. Послушай. Я не знаю, как мы заблудились, но все, что нам нужно делать, – это просто идти вперед. Есть дорога. Мы обязательно куда-нибудь выйдем…
Олеся судорожно сглотнула. Пелагея жалась к ее ногам, пряча заплаканное личико. Руслан подошел и обнял обеих. Его девочки дрожали.
– Нам всем нужно успокоиться. Вдохни несколько раз… Вот так. Рано или поздно мы поймаем сигнал, и тогда…
Олеся взвизгнула. Он порывисто развернулся и увидел, как из зарослей рогоза выбираются люди. В соломенных старых шляпах или капюшонах, укутанные невообразимыми слоями одежды, они выходили на дорогу, преграждая путь, – трое, шестеро… не меньше десятка.
А еще они были вооружены. С тупым изумлением Руслан увидел грубое самодельное копье с наконечником из обломка кости. Каменный топор, словно со страниц учебника истории. Заостренный высушенный тростник. В ближайшем аборигене он узнал давешнего любителя шоколада, сжимающего отточенную половинку лошадиной челюсти.
– Руся!
К тем, которые шли за ними, присоединились еще несколько, и рванувшийся было обратно Руслан понял, что их берут в кольцо.
– Синчао… Вотс хэппининг хиар? – все же попробовал он. Бесполезно. Люди в соломенных шляпах – аборигены, пустынники или черт их знает кто – продолжали смыкать кольцо. Зубы скалились, черные глаза с ненавистью сверлили пришельцев.
Руслан перехватил дочь из ослабевших рук жены. Олеся всхлипнула, прижимаясь к нему.
– Будем прорываться, – тихо сказал он, все еще не веря до конца, что все это происходит на самом деле. – Вон там, где баба с тростниковой палкой… Я оттолкну двоих, а потом беги со всех ног, поняла?
Она кивнула.
– Эй! Эй вы!
Руслан сначала подумал, что ему послышалось. Он обернулся на голос. Из-за подножия арки выглядывал высокий блондин. Увидев, что его заметили, блондин торопливо замахал им:
– Сюда, быстро! Пока вас не сцапали.
Потащив остолбеневшую Олесю за собой, Руслан бросился к неожиданному спасителю. Вслед раздалось рассерженное шипение. Мимо пролетело копье, угодив в кусты. Грохнулся о бетон арки каменный топор. Олеся вскрикнула.
Они разминулись с двумя аборигенами, ринувшимися наперерез, и нырнули за блондином в заросли рогоза.
– Быстрее!
