– Как ты могла? – почти выплюнул Джек. Он дрожал всем телом, словно сейчас развалится на части. – Как ты можешь называть себя моей матерью, если готова пожертвовать жизнями моих друзей?!
Она сделала шаг назад, обескураженная силой его ярости:
– Ради твоей безопасности! У меня есть всего несколько мгновений, чтобы забрать тебя отсюда. Пойдем. Что бы ты обо мне ни думал, ты сможешь сделать для своих друзей больше, если не окажешься в кандалах вместе с ними.
– Нет, – отрезал Джек. – Я не пойду. Нет.
– Внемли ей, – посоветовал Северин. – Нет ничего постыдного в том, чтобы уйти. Без Верного сердца нам не осилить Ольхового короля.
Но Джек только покачал головой.
Хэйзел должна была что-нибудь сделать, но она могла думать только об одном возможном шаге. Девушка вспомнила историю, которую рассказала ей Леони: как Джек приказал Мэтту ударить себя кулаком в лицо, и тот подчинился. А еще Джек завязал узелок на ее волосах и велел не плакать.
– Джек, – сказала Хэйзел, настойчиво беря парня за руку. – Ты можешь заставить меня спать?
В его глазах отразилась печаль. Похоже, он не понял, что она имеет в виду.
Его мама нахмурилась:
– Джек, ты должен пойти со мной.
– Ты можешь заставить меня спать? – повторила она, повысив голос почти до крика. – Заколдовать – как тогда, когда заставил меня не плакать. Сейчас уже ночь, и если я засну, а потом проснусь, то буду не собой. Это будет она. Другая Хэйзел. Она вам все расскажет.
Все с недоумением на нее уставились – но она не могла сказать большего при Иоланте, стоящей прямо напротив них и готовой доложить обо всем Ольховому королю.
– А коли Хэйзел ночи выступит против нас? – спросил Северин, изгибая одну бровь. – Во всяком случае, наша Хэйзел сражается на нашей стороне.
Девушка улыбнулась – их принц назвал ее
– Хэйзел всегда на нашей стороне, – возразил Джек и осторожно коснулся ее лба.
Она подумала, что он собирается отдать ей приказ, но вместо этого парень наклонился и поцеловал ее. Хэйзел почувствовала мягкое тепло его губ и успела увидеть улыбку. Затем Джек немного отстранился и сказал:
– Спи. Спи.
Она ощутила, как ее бескрайней волной окутывает волшебство, и в последнюю секунду – несмотря на то, что сама его об этом попросила, – попыталась сопротивляться магии, удерживая глаза открытыми.
А затем качнулась вперед и упала. Последним, что запомнила Хэйзел, был крик Бена – и Джек, подхватывающий ее за мгновение до того, как голова коснулась бы пола.
Между двумя взмахами ресниц Хэйзел проснулась.
Она маршировала вместе с другими рыцарями Ольхового короля. Сквозь листву лился молочно-белый свет, ветви плясали под порывами ветра. Наступал новый день. Потом они вступили во тьму пустого холма, и у них над головами зазмеились корни, похожие на бледные руки, и колючие лозы, которые ползли вверх по стенам и цвели причудливыми белыми цветами. Вдоль тропинки росли грибы на голубых ножках.
За спиной поскрипывала, охраняемая с каждой стороны десятью рыцарями, клетка из витых прутьев черного металла и на больших резных колесах. В ней были заперты Северин и ее брат. Бен – испуганный, но невредимый – сидел на полу. Северин метался, словно дикое животное; его ярость не знала границ. Щека принца была рассечена, на животе расплылось темное пятно, и даже с такого расстояния девушка понимала, что это, скорее всего, кровь.
Хэйзел похолодела. Когда они сражались? Почему она не сражалась вместе с ними? Почему она на свободе, если они в плену?
– Сэр Хэйзел? – позвал незнакомый голос.
Она догадалась, что стоит среди рыцарей Ольхового короля, одетая, как один из них: в плотную пару, найденную в сундуке вместо меча. Взглянув на рыцаря, который к ней обратился, Хэйзел поняла, что на ней почти такое же облачение, только у него на каждой руке, локте и нижней челюсти поблескивало по внушительной золотой пластине. Это выглядело странно, угрожающе и прекрасно.
Маркан, как назвал его Джек. Он был на полнолунном пиру. Нет, она не просто стояла среди рыцарей Ольхового короля; не просто была одета так же, как они. Она была
– Я в порядке, – сказала Хэйзел. Она автоматически потянулась к поясу, но меча на бедре не висело. Конечно, нет. Ее меч пропал. Она его спрятала.
– У тебя большие неприятности, – тихо проговорил Маркан. – Будь осторожнее.
Процессия остановилась у трона Ольхового короля, ожидающего их со своими придворными. Возле него возвышался гроб из металла и хрусталя, справленный даже еще более затейливо, чем тот, что покоился в лесу.
