Джервейз ходил среди гостей, однако ни с кем не вступал в долгие разговоры. Он отметил, что Везеула среди них нет. Впрочем, граф еще до этого прислал записку с извинением – мол, утром обязательно должен уехать. Джервейз был бы этому только рад, но ему до сих пор не удалось раскрыть предательство, в котором он подозревал француза. В последние несколько дней в поведении Везеула чувствовался некий вызов: казалось, он знал, что находился под подозрением, но при этом демонстрировал открытое неуважение к человеку, который хотел его разоблачить. В такие моменты Джервейз жалел, что Англия не полицейское государство, как нынешняя Франция: там-то он мог бы просто засадить Везеула в тюрьму. Но Британия – это Британия…
Тут миссис Олифант сказала – мол, надеется, что леди Сент-Обин чувствует себя лучше. Джервейз машинально улыбнулся, пробормотал что-то подобающее случаю и как можно быстрее отошел от нее. Он был рад, что жена не попадалась ему на глаза. Его решение аннулировать их брак и дать ей свободу казалось самым разумным выходом, но ему было бы очень трудно придерживаться этого решения, если бы он снова ее увидел.
…Что ж, с женой все было понятно, но теперь пришло время загладить вину перед Френсисом. И он стал озираться в поисках кузена.
Увидев Джервейза, Френсис поджал губы и повернулся к нему спиной, продолжая разговор с весьма серьезным джентльменом из министерства иностранных дел. Джервейз подождал, когда в их разговоре возникнет пауза, затем негромко сказал:
– Не мог бы ты выйти со мной ненадолго в холл?
Френсис пристально посмотрел на него, потом сквозь зубы процедил:
– Боишься, что я запачкаю твоих гостей?
– Нет. Просто давай выйдем. Прошу тебя. – Джервейз вздохнул.
И они вместе пошли через толпу веселых и улыбавшихся гостей.
Первый коридор у входа в лабиринт был совсем коротким, потом он поворачивал направо и делился на две тропинки – направо и налево. Ни секунды не задумываясь и не останавливаясь, Диана повернула налево и побежала по коротко подстриженной траве в надежде скрыться от Везеула до того, как он дойдет до развилки. Затем – еще один перекресток и еще один поворот налево. Этот путь привел Диану в тупик, и она побежала обратно тем же путем.
Когда она уже находилась посередине следующего коридора, с противоположной стороны появился Джоффри. Он собирался что-то сказать, но Диана приложила палец к губам. Мальчик удивился, но послушался. Еще через мгновение Диана была рядом с ним. Наклонившись к самому его уху, она, запыхавшись, прошептала:
– Здесь за мной гонится плохой человек. Ты достаточно хорошо знаешь дорогу? Сможешь вывести нас с другой стороны, не делая неправильных поворотов?
Немного подумав, мальчик прошептал:
– Нет, наверное…
Диана же лихорадочно размышляла. Было ясно: если они с Джоффри останутся вместе, то, возможно, наткнутся на Везеула, и тогда ни один из них не уйдет живым. Она посмотрела на основание живой изгороди. Ветки тиса доставали почти до земли, но в самом низу, между землей и изгородью, оставалось небольшое пространство. Взрослому туда не протиснуться, но ребенок сможет.
– Джоффри, ты сможешь проползти под изгородью и выбраться из лабиринта самым быстрым, самым коротким путем? – спросила Диана.
Мальчик быстро посмотрел вниз и тут же кивнул.
– Да, смогу, но я испачкаю одежду.
– Не важно! – Диана постаралась, чтобы в ее голосе не появились истерические нотки. Она боялась, чтобы Джоффри не запаниковал. – Беги как можно быстрее и постарайся, чтобы тебя не заметил Везеул. Он очень, очень плохой человек. Если он тебя поймает, кричи, и я приду. Как только выйдешь из лабиринта, беги к дому так быстро, как только сможешь, и приведи сюда подмогу. Ты все понял?
Джоффри снова кивнул, и глаза его расширились: казалось, он начал осознавать опасность. Быстро обняв мать, мальчик юркнул под живую изгородь. Послав вслед сыну мысленное благословение, Диана подхватила юбки и побежала; ее тонкие туфельки из телячьей кожи скользили по траве почти бесшумно. На следующей развилке она снова повернула налево. Небо над головой все еще ярко сияло, но в лабиринте залегли тени. Француза не было видно, но откуда-то справа доносился шорох. Граф Везеул, уверенный в себе, шел неторопливым шагом, презирая и тишину, и скорость. Чтобы не дать ему ни единого шанса услышать Джоффри, Диана решила его отвлечь и перед тем, как броситься по новой тропинке, тихо ахнула. Ей вслед донесся низкий злобный смешок.
– Ma petite я очень рад, что вы пытаетесь сбежать. Это возбуждает еще сильнее. – Этот тихий уверенный голос походил на угрожающее шипение – словно ожила золотая змея на трости графа. – Вы же знаете, что вам сбежать не удастся. Один из поворотов рано или поздно непременно приведет вас прямо ко мне в руки – это лишь вопрос времени.
Диана тихо всхлипнула – лишь отчасти нарочно. Выбрался ли уже Джоффри наружу? Только бы он не вернулся, чтобы выяснить, в чем дело!
