Внезапно – еще один тупик, и плотная зеленая изгородь встала перед Дианой глухим барьером. Она повернулась и побежала обратно. На следующей развилке остановилась и прислушалась. Было слышно тяжелое дыхание француза и шорох одежды, касавшейся живой изгороди, но в запутанных тропинках лабиринта было невозможно понять, откуда доносились эти звуки.
Немного помедлив, Диана пошла по следующему проходу, и теперь лабиринт казался гораздо более обширным, чем выглядел снаружи. Аромат поздних летних цветов контрастировал с кошмаром этой смертельной игры в прятки. Сколько ей еще оставалось бежать, пока она не доберется до центра и не найдет путь к выходу? Если бы ей удалось выбежать из лабиринта хотя бы на минуту раньше Везеула, она бы, наверное, от него спаслась…
На очередном перекрестке Диана снова остановилась, пытаясь перевести дыхание и напряженно прислушиваясь. И вдруг прямо из темной тисовой стены вылетела огромная мужская рука и схватила ее за руку. Диана в отчаянии закричала.
Джоффри выбрался из-под внешней изгороди, бросив запутавшуюся в ветвях тиса курточку. Вскочив на ноги, он услышал полный ужаса крик матери и инстинктивно бросился ко входу в лабиринт, но тотчас же остановился. Он не мог в одиночку драться с тем плохим человеком. Он должен был, как велела мама, привести помощь. И мальчик пустился бежать – так быстро он еще никогда в жизни не бегал. В какой-то момент у него закололо в боку, и он запыхался, но не замедлил бег. Приближаясь к краю парка, он почувствовал знакомое напряжение – словно невидимая веревка тянула его голову назад, как бывало в начале эпилептического припадка.
Француз крепко держал ее за руку, и Диана невольно морщилась от боли. Внезапно сквозь изгородь просунулась вторая рука и стала ощупывать ее тело, затем сжала грудь. Диана громко застонала. Это было отвратительно, и утешало только то, что живая изгородь временно останавливала Везеула. Но долго ли так будет продолжаться?
И тут Везеул низким свистящим шепотом проговорил:
– Сначала я срежу с тебя одежду, чтобы посмотреть, так ли совершенна ты вся, как те части, которые видны. Потом я тебя изнасилую, пока ты будешь сопротивляться, и я войду во все отверстия твоего тела. – Тут дыхание его участилось, и он добавил: – Удачно, что в это время здесь никого нет. Мне не понадобится затыкать тебе рот, чтобы заглушить крики.
Граф рассмеялся, и его извращенное возбуждение привело Диану в ярость: она сумела извернуться и вонзить зубы в его запястье. Он вскрикнул и невольно ослабил хватку. Диана тут же вырвалась и побежала по проходу.
– Зря ты это сделала, ma petite, – послышался хриплый голос француза, который, казалось, заполнял весь лабиринт и доносился одновременно со всех сторон, а потом послышались его тяжелые шаги – он преследовал ее.
Еще одна развилка, еще один левый поворот – и, к ужасу Дианы, еще один тупик. И в этот же миг позади нее, всего футах в двадцати, появился Везеул. Губы его растянулись в зловещей улыбке. И теперь стало ясно: этот человек безумен!
Озираясь в отчаянии, Диана вдруг заметила, что просвет между нижними ветвями изгороди и землей в этом месте был шире обычного, она бросилась на землю и стала пробираться под изгородь. К счастью, ей это удалось, хотя и с огромным трудом. Она изорвала платье, потеряла одну туфельку, но выиграла время – мужчина, такой крупный, как Везеул, не мог втиснуться в этот просвет. Диану преследовали его яростные проклятия, а она снова побежала налево, и казалось, ее сердце вот-вот выскочит из груди. Силы оставляли ее, и вместе с этим слабела надежда на спасение. «А может, остановиться и подождать его с ножом в руке?» – промелькнуло у Дианы, но она не была уверена, что сможет убить человека даже ради спасения собственной жизни.
Джоффри отчаянно боролся с приступом, собрав в кулак всю волю.
– Нет! – завизжал он, прижимая пальцы к вискам. – Нет, нет, нет!
И сила его воли, подстегиваемая отчаянием, победила. Приступ отступил, хотя и ненадолго. Мальчик шумно выдохнул и, пошатываясь, пошел через подъездную дорогу в сторону дома. Он чувствовал, что приступ притаился где-то на грани сознания и, как хищник, ждет момента, чтобы снова на него наброситься.
Везеул, преследовавший Диану, тяжело дышал, и теперь его угрозы сменились французскими ругательствами, которые Диана, к счастью для нее, не понимала. Еще один поворот – и вот перед ней открылся круглый центр лабиринта: она выскочила на открытое пространство. Она уже почти пересекла его, когда у нее за спиной раздался ликующий возглас:
– Все, шлюшка! Наконец-то!
Диана из последних сил бросилась вперед, но когда она уже добежала до дальнего выхода с опушки, ее сбил с ног мощный удар между лопатками. Судорожно хватая ртом воздух, она рухнула на колени и краем глаза заметила золотую змеиную голову, блестевшую на фоне зеленой травы. Когда Диана стала подниматься на ноги – еще не успела дотянуться до своего ножа, – Везеул крепко схватил ее за плечо.
