Диана молча кивнула, поскольку говорить была не в состоянии. А потом она вдруг увидела краем глаза, что Везеул лежит рядом со своей тростью. Он уже успел открутить змеиную голову и вытащил скрытое в трости лезвие. В меркнувшем свете блеснула сталь, и Диана крикнула:
– Джервейз!..
В следующее мгновение Везеул вскочил на ноги и сделал выпад, целясь ее мужу прямо в сердце.
Виконт тотчас повернулся, увидел опасность и попытался увернуться, но находился слишком близко от живой изгороди и ему некуда было отступить. Он метнулся в сторону, однако смертоносное оружие Везеула преследовало его. У Дианы не было времени на раздумья, и она действовала инстинктивно. С быстротой, обретенной сотнями часов тренировок, она приподняла подол, выхватила из ножен нож и резким движением метнула во француза. Нож завертелся в воздухе и с убийственной точностью полетел в цель. Лезвие вонзилось в горло Везеула, и из перерезанной артерии фонтаном хлынула кровь. Еще не понимая, что умирает, Везеул повалился всем телом на Джервейза, и оба упали на траву. Когда жизнь покидала тело Везеула, его безумные черные глаза свирепо сверкали, но из перерезанного горла не вырвалось ни слова.
Несколько мгновений Джервейз лежал, ошеломленный, все еще не веря, что остался жив, потом оттолкнул от себя тело француза, с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся к жене. Диана сидела на траве, и в ее синих глазах застыли потрясение и ужас. Джервейз уселся рядом с ней и крепко обнял. Она уткнулась лицом в его плечо и, вся дрожа, снова и снова повторяла шепотом его имя.
– Все закончилось, любовь моя, все закончилось! – прохрипел Джервейз.
Его тоже колотила дрожь, а в голове теснились обрывки благодарственной молитвы. Даже сжимая жену в объятиях, он все еще с трудом верил, что она действительно была здесь – живая, без серьезных ран и радовалась ему. Какая-то темная часть его существа с издевкой подсказала, что Диана точно так же льнула бы к любому другому спасителю, но виконт решительно отбросил эту мысль. Он больше не допустит, чтобы его жизнью управляли сомнения и ненависть к самому себе. Джервейз где-то читал, что благодать – это любовь, несмотря на все грехи и слабости. Тогда он не вполне понял это утверждение, но сейчас все понимал. Именно такую любовь предлагала ему Диана, и он примет ее как чудо, которым она и являлась. В его мозгу пронесся калейдоскоп образов. Первый взгляд на Диану в доме Гарриет Уилсон… Первый раз, когда они занимались любовью… И с каждым разом идущая из глубины души потребность в ней становилась все сильнее.
Даже горькое отчуждение, возникшее между ними в последние дни, не было напрасным: оно раскрыло ложь и секреты, – так что теперь они полностью открылись друг другу. Она принадлежала ему, а он – ей. И он больше никогда ее не отпустит.
Так их и застал Френсис, когда прибежал на опушку лабиринта, сопровождаемый двумя самыми рослыми слугами.
– Джервейз! Боже правый, что с вами обоими? Что случилось?
Виконт ответил, не ослабляя объятий:
– Везеул пытался убить Диану. Вели кому-нибудь… заняться трупом. Можно взять твой сюртук?
Френсис молча снял свой прекрасно сшитый шерстяной сюртук и протянул кузену. Джервейз накинул его на плечи жены – для тепла и для приличия. Потом встал и подхватил ее на руки, чувствуя, какая она легкая и хрупкая. Диана положила голову на плечо мужа и закрыла глаза, а распущенные волосы скрыли ее лицо. Джервейз обратился к кузену:
– Я отнесу ее в дом. Пожалуйста, возьми гостей на себя, передай им мои извинения или что-нибудь еще – что угодно, кроме правды. Пусть едят и пьют. О юридической стороне дела я позабочусь потом.
– Да, конечно, – отозвался кузен.
Джервейз ушел с Дианой на руках, а Френсис уже отдавал слугам четкие распоряжения. Виконт решил, что войдет в дом через боковой вход, где их никто не увидит. Он уже поднялся и вышел в коридор второго этажа, когда встретил перепуганную Мадлен – Джоффри тянул ее за собой по коридору. Джервейз опустился на одно колено, поднося Диану ближе к сыну. Мальчик прикоснулся к ее волосам и вопросительно посмотрел на отца.
– Мама, ты как? – произнес он.
Диана была точно в тумане, но голос Джоффри проник в ее сознание. Она улыбнулась и на несколько секунд взяла сына за руку.
– Я… со мной все хорошо. Ты молодец, сынок.
Джоффри провел ладонью по лицу матери, потом поднял взгляд на отца.
– Она не ранена, просто перенесла потрясение, – заверил мальчика Джервейз. – С твоей мамой все будет хорошо. Это кровь Везеула, а не ее и не моя.
Он перехватил Диану по-другому и выпрямился, потом тихо сказал:
– Джоффри, если бы не ты, ее бы убили.
Теперь, когда его страхи рассеялись, Джоффри всхлипнул и привалился к Мадлен, а она обняла его.
– Не беспокойтесь, Мадлен, – сказал Джервейз. – Я о ней позабочусь.
