Джервейз заметил, как напряглась Диана при этих словах мальчика. Но неужели она думала, что он назовет ее шлюхой при сыне? Хм… если так, то понятно, почему она так разозлилась. Обращаясь к Джоффри, Джервейз сказал:
– Я знаю, принятое для визитов время давно прошло, но я уезжал из города, а теперь заехал к вам в надежде, что твоя мама меня покормит.
Джоффри усмехнулся.
– Да, мама любит всех кормить.
– У нее это очень хорошо получается, – заметил виконт.
Как и следовало ожидать, сын Дианы оказался очень красивым с темными волосами и вполне взрослыми глазами, что было весьма необычно для мальчика его возраста. Судя по его улыбке, он унаследовал от матери и ее обаяние.
Джоффри внезапно помрачнел.
– А вы… вы видели, что тут происходило?
Джервейз кивнул.
– Да, видел. Припадок у тебя был довольно сильный. Ужасно неприятно, правда?
Выразительные глаза Джоффри расширились.
– У вас что, тоже бывают припадки?
– Сейчас – нет, но когда был мальчиком – то да, случались.
Теперь на виконта пристально смотрели обе пары лазурных глаз, и казалось, что Диана была уже не столь враждебно настроена. Тут она перевела взгляд на женщин, стоявших чуть поодаль, и молча кивнула. Обе тотчас вышли из комнаты, оставив Диану с сыном и любовником.
Джоффри с волнением в голосе спросил:
– Сэр, вы хотите сказать, что припадки бывают не только у меня? Я не один такой?
– Конечно, дорогой, ты же сам знаешь, – ответила вместо виконта Диана.
Но Джоффри покачал головой.
– Да, ты говорила, что я не один такой, но я никогда еще не встречал человека с тем же недугом, что у меня.
Значит, мальчик думал, что он такой один-единственный, что-то вроде монстра или ненормального. Это чувство Джервейз понимал даже слишком хорошо.
– Припадки не такая уж редкость, – сказал он. – Когда я служил в армии, у одного нашего капрала иногда случались приступы. И доктор однажды сказал мне, что при подходящих – или, лучше сказать, неподходящих – условиях они могут случиться у любого. Со мной это случалось, когда у меня был жар.
Джоффри чуть не подпрыгнул на кровати и закричал:
– У меня так и бывает! Мама очень беспокоится, когда я болею, потому что тогда у меня бывает больше приступов.
Джервейз посмотрел на Диану, но она тотчас отвела глаза. Однако теперь стало понятно, почему она выглядела такой усталой, когда он пришел. Очевидно, ее сын болел.
– Конечно, твою маму это расстраивает, – сказал Джервейз. – Говорят, моя матушка тоже ужасно нервничала, когда я болел.
Джоффри пододвинулся поближе к гостю.
– А как это у вас было? Что вы чувствовали?
Джервейз мысленно перенесся на двадцать лет назад.
– Во время самого приступа я вообще ничего не чувствовал – как если бы спал, – но когда приступ только начинался… Знаешь, у меня было такое ощущение… как будто кто-то повязал вокруг моего лба ленту и тянул ее назад.
– Точно! – воскликнул Джоффри. – Как будто меня куда-то тянет великан. Иногда я с ним борюсь и отгоняю, и тогда приступ не случается.
Диана посмотрела на сына с удивлением.
– Ты иногда можешь остановить приступ в самом начале? Ты мне об этом не рассказывал.
Мальчик заерзал, искоса глядя на мать, и пробормотал:
– Это нечасто срабатывает.
Диана сокрушенно покачала головой.
– Ох, наверное, мама всегда обо всем узнает последней… – На Джервейза она все еще не смотрела.
Тут у виконта всплыло еще одно воспоминание, и он отрывисто сказал:
– Хуже всего – глаза. Я как будто исчезаю, а потом вдруг вижу, что лежу на земле, а вокруг собрались люди и смотрят на меня. Ох, все эти глаза…
Увидев, что Джоффри о чем-то задумался, Джервейз умолк. Эти взгляды посторонних, эти их глаза знал любой эпилептик. Глаза, полные любопытства, или страха, или же отвращения. Но, пожалуй, хуже всего – жалости. Джоффри тоже знал взгляды, но никогда не говорил матери. Немного помолчав, мальчик сказал:
– И вы ведь учились кататься верхом, хотя у вас бывали припадки?
– Конечно, – кивнул Джервейз.
Джоффри красноречиво посмотрел на мать, но Диана поспешно сказала:
– Молодой человек, не пора ли вам спать?
– Нет, я совсем не устал! – воскликнул Джоффри.
Но широкий зевок тотчас опроверг его слова. Тут на кровать прыгнул маленький котенок, внезапно появившийся откуда-то. Джоффри взял его на руки и пояснил:
– Когда у меня начался приступ, Тигр испугался и спрыгнул на пол. Он у меня всего несколько недель, а уже научился спать на моей кровати.
– Умный кот, – кивнул виконт, сдерживая улыбку.
– Было бы неплохо, молодой человек, если бы вы тоже попытались поспать на кровати, – заявила Диана, уложив сына на подушки и подоткнув одеяло вокруг него и котенка. – Сейчас не самое подходящее время для долгих разговоров. Лорду Сент-Обину пора ехать домой, чтобы тоже лечь спать.
Синие глаза мальчика распахнулись.
– Он что, настоящий лорд?..
Джервейз чуть не расхохотался: он не помнил другого случая, когда ему удалось бы так легко произвести на кого-либо впечатление.
– Да, самый настоящий, – ответил Джервейз. – Виконт, если быть точным.
Джоффри посмотрел на него с сомнением.
– А где же ваша фиолетовая мантия?
