Наконец они вернулись в Лондон, и Диане не терпелось увидеть Джервейза. Однако, увы, ее надежды снова были разбиты. На этот раз письмо ей передала ее собственная служанка. На какое-то ужасное мгновение Диане подумалось, что это письмо – прощальное, и что виконт больше не желал мириться с ее настроениями и требованиями. Но, разорвав конверт, она испытала некоторое облегчение, узнав, что самое страшное все же не случилось. Однако письмо все равно оказалось неприятным. Джервейз писал – снова в вежливой бесстрастной манере, – что ему необходимо уехать по делам в Ирландию и что он вернется через несколько недель.
Глядя на плотную бумагу кремового цвета, Диана спрашивала себя, не очередная ли это схватка в их необъявленной войне. До этого Джервейз ни словом не упоминал о предстоящей поездке в Ирландию. Была ли эта поездка действительно срочной – или он пытается доказать ей что-то? Как бы то ни было, предстоящие недели без любимого казались ей нескончаемыми как вечность.
Зимняя поездка в Дублин оказалась ужасно утомительной. Джервейз встречался и разговаривал с разными сомнительными типами, чтобы узнать то, что его интересовало. Кроме того, он хотел встретиться с человеком, который когда-то был его командиром в Индии, с сэром Артуром Уэллесли, занимавшим теперь пост верховного секретаря Ирландии. Они с Уэллесли всегда прекрасно ладили, и теперь, когда Джервейз больше не являлся младшим по званию офицером, они вполне могли стать друзьями. Встретились они за дружеским ужином и поначалу, пока трапеза не закончилась и хозяин не отпустил слуг, беседовали на нейтральные темы. При этом Джервейз рассеянно водил пальцем по бокалу с портвейном. Не будь он этой осенью так поглощен Дианой – съездил бы к Уэллесли раньше.
– Как вам нравится управление Ирландией по сравнению с жизнью в Индии? – спросил, наконец, виконт.
Уэллесли поморщился и проворчал:
– Я всегда предпочитаю честную игру. А Ирландия просто ужасна. Конечно, тут можно провести несколько незначительных реформ, но пытаться внести какие-то серьезные изменения – только ухудшить ситуацию.
– А тот факт, что вы здесь выросли, облегчает вам работу или же, наоборот, затрудняет?
– Пожалуй, затрудняет. Потому что я лучше вижу сложности. Если бы я вырос в Англии, то был бы более уверен, что знаю ответы, – с сардонической усмешкой сказал сэр Уэллесли и, немного помолчав, добавил: – Когда я думаю о том, что могу провести всю оставшуюся жизнь, занимаясь такими вещами… – Он тяжело вздохнул.
– Но это всего лишь временно, – с улыбкой отозвался Джервейз. – В армии нет второго такого человека, который мог бы сделать то, что сделали вы: индийские кампании, сражение при Асаи… Вы непременно получите другое назначение, если захотите.
Снова вздохнув, Уэллесли откинулся на спинку стула. Худощавый, среднего роста, мужчина в расцвете сил – ему еще не было и сорока, – этим вечером он выглядел почти старым.
– Сент-Обин, вы прекрасно знаете, как они там все рассуждают. Военное начальство относится к победам в Индии с подозрением – как будто они делают человека не способным воевать в Европе. И политика моего брата тоже работает против меня.
Джервейз мысленно признал справедливость этого заявления. Уэллесли был блестящим военным: не обладая харизмой Наполеона, действовал со спокойным и точным мастерством, которое не допускало поражения. В бытность младшим офицером Джервейз сам готов был последовать за ним даже в ад. А сейчас, когда Европа почти полностью оказалась под властью французского императора, блестящие военные были Британии необходимы, и допускать, чтобы такой талант пропадал впустую, было бы безумием. Но в руководстве армией действительно смотрели на военный опыт в индийских кампаниях с предубеждением. И старший брат сэра Артура, политик, своим тщеславием и властностью нажил себе немало врагов. Два брата разительно отличались друг от друга, однако сэр Артур всегда был верен брату.
– Но у вас есть и сторонники. Каслри как военный министр делает все возможное, чтобы дать вам армию. И… – Джервейз отпил портвейна – теперь он подошел к истинной цели своего визита. – Возможно, и я смогу вам помочь. Видите ли, у меня есть некоторое влияние, хотя и не явное.
Брови Уэллесли поползли вверх. Должно быть, до него доходили слухи о том, чем занимается его гость.
– Хотите сказать, что вы мне поможете?
Джервейз утвердительно кивнул.
– Несколько министров передо мной в долгу, и теперь пришло время получать по этим долгам.
Например, был такой вопрос, как Тильзитский договор между Францией и Россией. Джервейз выяснил, какие секретные пункты он включал и как они влияли на Британию. Он передал эту информацию Каннингу, и министр иностранных дел был ему чрезвычайно признателен. Подобные случаи были и с другими министрами. Так что он мог сделать многое.
Уэллесли взглянул на него с надеждой.
– И вы сделаете это для меня? Но у вас ведь репутация человека, который сторонится политики…
