Джервейз обнял Диану за плечи и подвел к небольшому дивану, налил в бокалы бренди, потом сел и, протянув ей один из бокалов, проговорил:
– Надеюсь, вы были с Джоффри не потому, что он заболел.
– Нет, я читала ему сказку, и мы оба хотели узнать, чем она закончится. Прошу прощения, что заставила вас ждать.
Виконт улыбнулся:
– Ничего страшного.
Тут рука его задела ее грудь, и Диана почувствовала, как по ее телу растекается приятное тепло. Она расстегнула две пуговицы на рубашке любовника и, коснувшись пальцами его груди, тихо сказала:
– Я подумываю купить сыну пони. На прошлой неделе у него был день рождения, и он заявил, что теперь уже достаточно взрослый.
Джервейз усмехнулся.
– Что ж, в логике ему не откажешь. Я привезу ему того пони, на котором он катался в Обинвуде. Это послушное животное, а дети его хозяина все равно уже вышли из того возраста, когда ездят на пони.
Диана провела ладонью рукой по бедру любовника.
– Ох, Джоффри очень обрадуется. Сколько это будет стоить?
Виконт взглянул на нее с удивлением.
– Не важно. Я заплачу.
– Нет-нет. – Диана покачала головой. – Я сама.
Он посмотрел на нее с укоризной.
– Дорогая, вы еще не освоили роль любовницы. Вам полагается принимать все подарки, какие только предложат, и выманивать лестью еще больше.
– Вы предпочитаете, чтобы я была такой? – спросила Диана с оттенком сарказма.
Джервейз провел ладонью по ее щеке.
– Вы мне нравитесь такой, какая есть.
– Тогда позвольте мне заплатить за пони. В конце концов, это же для Джоффри, а не для меня.
Джервейз изобразил удивление.
– Вы хотите сказать, что я могу делать подарки вам, но не вашему сыну? Но знаете, Джоффри мне нравится и сам по себе.
Диана невольно улыбнулась – ей было очень приятно слышать эти слова.
– Что ж, в таком случае я приму подарок от имени сына. Джоффри будет в восторге. Он прямо-таки влюбился в того пони.
– Вот и хорошо, – кивнул виконт. – Однако сомневаюсь, что он оценил бы то, что я принес вам. – Джервейз дотянулся до столика, стоявшего рядом с диваном, и взял небольшой плоский сверток. – Я нашел это в Дублине.
Диана тотчас развернула подарок и воскликнула:
– О, спасибо, Джервейз! Книга часов! Я видела такую однажды в детстве и до сих пор помню.
Это была средневековая книга молитв с циклами дней и сезонов, причем каждый являлся подлинным произведением искусства – имелся рукописный текст с миниатюрными иллюстрациями. Страница, на которой книга открылась в ее руках, относилась к сцене Благовещения Девы Марии. Диана с благоговением погладила страницу кончиками пальцев, представляя, как по этой книге молились на протяжении веков.
– Я рад, что вам понравилось. Продавец, у которого я ее купил, сказал, что она фламандская и что ей около четырехсот лет.
Допив бренди, Джервейз поставил бокал на столик. Диана посмотрела на него сияющими глазами и пробормотала:
– Вы находите удивительные вещи… Даже не знаю, как вас благодарить.
Джервейз лукаво улыбнулся.
– Я могу придумать способ. – Он привлек Диану в себе, и губы их слились в страстном поцелуе.
Они занимались любовью долго и бурно, и соитие их походило на ураган, тропический шторм. А потом любовники какое-то время отдыхали, тяжело дыша, – а ведь ночь только началась…
Внезапно на постель прыгнул маленький пушистый комочек, и Джервейз тут же насторожился. Оказалось, что по кровати крался полосатый котенок, осторожно ступая мягкими лапками. Джервейз рассмеялся, а Диана виновато пробормотала:
– Прошу прощения… Не знаю, как он сюда попал.
– Он вошел вместе с вами, – сообщил Джервейз, погладил котенка по голове и был вознагражден довольным мурлыканьем. – Я не против, если вы не против. Мне нравятся коты. Они очень своенравные создания. Наверное, поэтому он и не спит вместе с Джоффри.
Тигр перекатился на спину и позволил Джервейзу почесать ему животик, что являлось знаком особой милости.
– Обычно он спит с Джоффри, – сказала Диана. – Но с тех пор, как мы вернулись из Обинвуда, я поощряла его спать со мной, потому что мне здесь было ужасно одиноко…
Джервейз удовлетворенно улыбнулся и перенес поглаживания с живота Тигра на живот любовницы. Диана тотчас поняла, почему коту так нравилась эта ласка, и если бы умела мурлыкать, то наверняка замурлыкала бы.
– Что же вы за мать, если переманиваете котенка у своего сына? – с улыбкой сказал Джервейз.
Диана почувствовала, как мышцы ее живота напряглись.
– Не говорите так, пожалуйста… даже в шутку. Я постоянно спрашиваю себя, правильно ли поступаю.
– О… извините. В самом деле трудно шутить о том, что для нас важнее всего. – Продолжая ласкать Диану, он приподнялся на локте. – Судя по тому, что я видел, вы прекрасно справляетесь. Джоффри умный и уверенный в себе мальчик. – Помолчав, Джервейз добавил: – И он вас нисколько не боится.
«Странное замечание», – мысленно отметила Диана и, не зная, как ответить на слова любовника, проговорила:
