Однако вид у Саманты был угрюмый, и Чарли, якобы беззаботно прохаживаясь по палате, внимательно за ней следил. Из палаты интенсивной терапии Сэм уже перевели в отдельную палату. Почти все место там занимала кровать, а столик в углу был заставлен цветами. Там были букеты от Генри и его любовника, от Джека и остальных членов съемочной группы, от Харви и, конечно, от Мелли и от самого Чарльза.
—Хочешь, я расскажу тебе какие‑нибудь сплетни?
—Нет. — Лежавшая в лонгете Саманта закрыла глаза, и Чарли испугался, как бы она не заболела. Казалось, прошло Бог знает сколько времени, прежде чем глаза открылись вновь. Вид у Сэм стал при этом сердитый, и Чарли увидел, что она готова заплакать.
—Что стряслось, малышка? Ну, расскажи своему папочке! — Он присел на стул, стоявший рядом с кроватью, и взял Саманту за руку.
—Ночная сиделка… у нее такой смешной рыжий парик… — Слезы начали медленно выкатываться из глаз. — Она сказала, что когда я вернусь домой… — Сэм шумно всхлипнула и сжала его руку; Чарли молча порадовался, что у нее еще хватает на это сил. — Она сказала, что я поеду вовсе не домой, а… а в другую больницу… в Нью–Йорке… О, Чарли! — Сэм захныкала, как маленький ребенок. — Неужели это так?
Чарли захотелось ее обнять, как он обнимал своих плачущих детей, но большой пластмассовый лонгет и громадный агрегат мешали ему подобраться к Саманте. Чарли мог лишь держать ее за руку, да еще осторожно погладить по лицу. Он знал, что придется сказать Саманте правду.
—Да, милая, это так.
—О, Чарли! Я хочу домой! — зарыдала в тоске Саманта и тут же сморщилась от боли.
—Не кричи, глупенькая, тебе будет больно. А поплакать — поплачь. Только тихонько. — Чарли попытался пошутить, но на самом деле был удручен не меньше Сэм.
Для нее это было только началом долгого и трудного пути. Она на него только ступила. Вся жизнь, которую вела до сих пор Сэм, закончилась в какую‑то долю секунды… оборвалась, когда она упала с серого жеребца.
—И все‑таки, Сэм, возвращение в Нью–Йорк — это ведь шаг в верном направлении, не так ли?
—Наверно.
—Не наверно, а наверняка!
—Да, но я хочу поехать домой! Я не хочу в больницу!
—Ну что ж… — криво усмехнулся Чарли, — по крайней мере мы теперь знаем, что ты еще не выжила из ума. Но послушай, что случится, если ты еще немножко полежишь в больнице? Я смогу тебя навещать. И Мелли, и Харви, и все, кого ты пожелаешь видеть…
—Но только не моя мать! — Сэм закатила глаза и рассмеялась сквозь слезы. — О дьявол! Ну почему это случилось именно со мной, Чарли?
