Но он внимательно поглядел на нее и указал рукой на инвалидное кресло.
— Ты из‑за этого не хочешь, да?
Сэм словно ударили в солнечное сплетение. Мальчик сказал сущую правду, но она не желала в этом признаваться никому и тем более себе самой.
Вовсе нет.
Однако тут же спросила себя: догадался ли Тимми, что она лжет, не дожидаясь дальнейших расспросов, поспешила вывезти мальчика из комнаты.
Они заехали в конюшню и в столовую, понаблюдали за коровами, стоявшими в хлеву, и отправились в бассейн, где Сэм немного поплавала вместе с Тимми перед ленчем. В этот час детей на ранчо было немного, только самые маленькие. Другие были в школе, их возили туда на большом, специально оборудованном автобусе, который приобрела Сэм. Ребятишки, остававшиеся на ранчо, приняли Тимми дружелюбно и заинтересованно, и, когда в половине четвертого вернулись дети постарше, он уже никого не дичился. Тимми смотрел, как они учились ездить верхом, въезжали на своих креслах в бассейн, гонялись друг за другом по широким, гладко заасфальтированным дорожкам. Знакомясь с Джошем, Тимми торжественно пожал ему руку и внимательно наблюдал за Самантой все время, пока она давала уроки верховой езды. Когда уроки закончились, Тимми по–прежнему сидел рядом с ней.
— Ты еще здесь, Тимми? А я думала, ты вернулся к себе в Комнату.
Он молча покачал головой, прижимая к груди большеглазого плюшевого медведя.
— Хочешь заехать перед обедом ко мне домой?
Мальчик кивнул и потянулся к ней. Держась за руки, Сэм и Тимми поехали по направлению к большому дому. Там она принялась читать ему сказки. Чтение продолжалось до тех пор, пока не позвонил большой школьный колокол, сообщая, что пора обедать.
— Можно я сяду с тобой, Сэм?
