Вскоре мы набрели на изрытый пещерами холм. Причем диаметра отверстий было достаточно, чтобы прополз взрослый человек. То есть кошка — не самый большой экземпляр здесь. Стремно как-то. Цутигумо оказалось больше, чем предполагал Тосигами. Радовала только дождливая погода — Сидзука становилась поистине смертоносной в такие моменты. Пауки попрятались по норам, а мы принялись ждать, пока к нам кто-то выйдет.
— И как их выкуривают оттуда?
— С трудом, — ответила Маки-сан. — Огненные печати не достанут до самого низа. Чаще ставят мощный барьер и запирают пауков в одном месте. Они постепенно вымирают от голода, пожирают друг друга. У Шикимомуро есть магия, что вызывает ужас даже у цутигумо, выманивая их наружу.
— Запереть бы экзорцистов в одном доме. Посмотрим, как вы запоете, — смерила взглядом охотницу Сидзука.
— Это наш мир, и е-кай в нем не место!
— Нашли время для ругани. Где ваш профессионализм?
— Прости, Юто-сан, — остыла Маки. Сидзука фыркнула. — Мы действительно будем вести переговоры с ними?
— Попробуем.
Через несколько минут из отверстия, которое нам не был видно, выполз гигантский цутигумо с буйвола размером. На самом деле туча длинных многосуставчатых лап создавала ложное впечатление огромности е-кая. Весил паук около центнера по виду. Шерсть его была седой, а на морде имелось что-то вроде бородки. М-да уж, если такая дура укусит тебя, то ты не в человека-паука превратишься, а в калеку или сразу в труп.
— Амакава, — проскрипел арахнид. — Что привело вас сюда? Мы не трогаем людей.
Жвалы чудовища постоянно находились в движении, капала слюна. Мохнатые лапы не переставая переминались и подергивались. Неужели мы ему кажемся настолько же отвратительными, как и он нам?
— Рад слышать. Считайте это дружеским визитом. Я — Амакава Юто, глава шестого великого клана экзорцистов.
— Шаш-шах, повелитель цутигумо. Мне известны некоторые человеческие традиции, но чая с закусками вам предложить не могу. Наши закуски вы вряд ли захотите пробовать. Кшах-кша-кшах! — предположительно, засмеялся паукан.
— Благодарю за предложение, Шаш-шах-сан. Я бы хотел обсудить с вами возможность взаимовыгодного сотрудничества. Видел вашу паутину, весьма прочная и эластичная.
— Кхаш! Наша паутина — самая лучшая на свете! Идите за мной.
С опаской мы последовали за предводителем цутигумо и быстро вышли к кучке засохших деревьев, между ветвей которых были натянуты белые переливающиеся на солнце нити с разнообразными узорами. Красиво. У пауков настоящий ткацкий станок внутри.
— Это… наше искусство, да. Посмотрите поближе на вот это полотно, Амакава-сан.
Я внимательно прислушивался к свету, отслеживая ауры аякаси поблизости, и совершенно не ожидал, что земля уйдет у меня из-под ног. Я рухнул в глубокую хорошо замаскированную яму. И хоть мое тело сразу напитала магия, приложился неслабо. Млять, я еще и на паука рухнул, разбил его в лепешку. Внизу было хоть глаз выколи. И сразу на меня полезли цутигумо, размером со взрослую собаку, наверное. Однако в тесной сети туннелей отступить было некуда. Я пустил несколько волн света и разделал часть напавших, но тут на меня прыгнули сверху, и в плечо вонзились чьи-то клыки или жвала.
— Ксо!!!
Каким-то чудом тварь смогла пробить мой покров света. Я усилил ауру, и паучьи зубы испарились под напором магии. Самого паука тоже разворотило, обдав меня слизью, кровью и внутренностями. Наверху, откуда я упал, уже копошилась паучья масса, выбегая из боковых проходов. Я махал Хаганэ во все стороны, но меня буквально завалило телами. Плюс ранивший меня цутигумо ввел какой-то яд, с которым свет не мог так просто справиться. Голова потяжелела. Сверху я почувствовал знакомую водную магию Сидзуки, однако сознание покинуло меня.
Сначала я подумал, что умер. Допрыгался, экзорцист недоделанный. Мысли текли вяло, словно загустевший сироп. Может мне дадут второй шанс? Запихнут в менее агрессивный мир. Я ведь толком ничего сделать не успел. Однако постепенно чувства возвращались вместе с болью. В уши будто ваты забили, в глазах темно, не пошевелить даже пальцем. И тут до меня дошло. Я в паучьем коконе из паутины, чтоб этим членистоногим все лапы поотрывали! На меня резко накатил приступ арахнофобии совместно с клаустрофобией, я стал задыхаться и задергался в тщетных попытках выбраться. Магия ни хрена не работала, словно ее всю высосали.
