С таким возгласом усаги соскользнул с летающей химеры и сиганул вниз. Ух, полжизни перед глазами пронеслось. Я прижал Сидзуку к себе и окутал светом, поверх которого мизухэби еще и водный барьер выставила. На кролика и свинью мне плевать, но вот свою лоли подставлять под удар не собираюсь. Мы приземлились точнехонько в натянутый меж деревьев тент. Кролик быстро соскочил и запрыгал по лесу в стороны Норы. Вскоре над головами мелькнула тень Бармаглота — дракон упорно преследовал улетающего грифона.
— Этот аякаси орла и льва сможет улететь? — спросила Сидзука.
— Нет, — ответил Рональдсон. — Бармаглот быстрее. Но племя грифонов и весь Хартлэнд будет гордится им! Имена павших членов Сопротивления будут высечены на стелле памяти! Вечный почет и слава!
Через некоторое время мы добрались до штаба, где нас сразу напоили прогорклым зельем увеличения. Рональдсон сходу развил бурную деятельность, созвал множество сопротивленцев. Бута и правда оказался очень харизматичным лидером, за которым народ тянулся. Не шибко умным, но на сто процентов уверенным в правоте дела, за которое борется. И этого для лидера было достаточно. Крольчиха Бекка являлась мозговым центром общества, а дети усаги — связными с другими группами аякаси. Посовещавшись, мы с Сидзукой решили не возвращаться во дворец — слишком уж подозрительно будет выглядеть наша отлучка.
Для следующего этапа плана было все подготовлено — в одном из селений устроят ловушку на охраняющую замок рептилию. Всех детей и женщин выведут из деревни, а оставшиеся добровольцы устроят забастовку против Королевы. Правительница, как это было несколько раз до этого, пошлет разобраться стражников и своего огнедышащего любимца. Осталось согласовать, каким образом одолеть огромного летающего ящера. Сидзука предложила перенести сражение к реке. Тут-то и поджидал меня сюрприз. Аякаси прочили персонально мне роль избавителя от злобного Бармаглота.
— Давным-давно, — начал вещать Шляпник. — Может, в прошлом месяце, а возможно, тысячелетия назад, предсказали появление спасителя, что очистит Хартлэнд от летающей скверны. В пророчестве четко говорилось про храброго человека и большой меч, которым он срубит голову чудищу.
— Что, других людей в Сопротивлении нет? — спросил я.
— Люди — очень редкий вид в Подмирье. На грани вымирания, — пояснил Мартовский Заяц за чашкой чая.
— Мы должны работать вместе, не надейтесь на спасителя, — фыркнул я и спросил в предвкушении артефакта эпического ранга. — Где меч?
— Сейчас принесу из чулана! — спохватился Марти.
Из соседнего помещения что-то забренчало и загрохотало, после появился усаги с длинным серебристым клинком с широкой гардой. Я взял меч в руки. Тяжелый и неудобный, лезвие около метра. Мда, обычная немагическая сталь или даже железо. Насчет баланса вообще без понятия, никогда не фехтовал. Химари собиралась начать меня учить, но все времени не находилось. Такое оружие — не лучший вариант для магии света по сравнению с Хаганэ. Будут потери, да и точность атак снизится. Значит, все-таки придется рубить ему голову, как было в фильме у Бертона? Жаль. Может, это последний представитель своего вида, и мы вот так просто приговорили его к смерти. С другой стороны, Бармаглот отнял жизни множества аякаси, взять к примеру грифонов. Придется мне поработать по своему родовому профилю. На крайний случай Химари поможет — бакэнэко в последние дни отправляли разбираться сообща с драконом.
— Что же, как экзорцист из клана Амакава, я принимаю вызов. Только лучше своим оружием обойдусь. А эту железяку возьму в качестве трофея. Также подготовьте мне побольше зелья уменьшения и увеличения, испробую потом в своем мире.
Больше ничего значимого просить за свои труды в голову не приходило. Рональдсон с остальными принялись убеждать меня, что таким ножиком я ему даже царапину не сделаю. Я предложил им самим разбираться с Бармаглотом, и обсуждение стихло.
Приблизительно через четыре часа мы находились в одной из деревень Хартлэнда и наблюдали за демонстрацией. Сначала аякаси закидали камнями единственного стражника, следящего за порядком, отчего тот смылся. Потом намалевали транспаранты с плакатами и принялись ходить по кругу, скандируя кто во что горазд: начиная от банального «Долой Королеву!» и кончая «Свободу попугаям!» от какого-то птичьего аякаси. Вскоре на горизонте показалась увеличивающаяся точка. По понятным причинам Бармаглот добирался до цели раньше остальных, и обычно не особо вникал в ситуацию. Потом уже подтягивалась стража, собирала останки, вешала выживших. Поэтому необходимо успеть до подхода наземных сил. Химари должна тоже скоро появиться.
Члены Сопротивления подготовили сложную механическую ловушку. Выстрелили из пушки прочной сеткой, когда Бармаглот подлетел ближе. Однако дракон на ходу сжег сетку струей пламени. Мы с Сидзукой устроились на берегу реки возле высокого уступа. Вскоре противник заметил наши раскрытые ауры, и радостно полетел навстречу.
— Значит, это ты виноват, подлый человечишка! — пророкотал дракон. — Готовься к очистительному пламени!
