Помня, как мизухэби расправилась с кирином, огненным единорогом, мы рассчитывали, что и дракона она сможет измотать. Вот только вышло не совсем так, как мы ожидали. Сидзука закрутила высокие водные смерчи, отчего иногда просматривалось дно реки и на берег выкидывало косяки рыб. Но Бармаглот на ходу пролетал их, почти не замедляясь. Водный щит еле справился с несущимся на нас сгустком огня. Мизухэби изворачивалась как могла, пытаясь сбить летающую тварь на землю, бросала сосульки, пыталась схватить дракона водными хлыстами, ставила барьер у него на пути. Но ящер просто разбивал их на скорости, особо не теряя силы. Я послал несколько волн света, но из-за расстояния только немного поцарапал. Шкура змея отлично сопротивлялась магии.
Похоже, придется рисковать. И самое паршивое, что второго шанса может и не быть. Мы-то с Сидзукой сможем уйти, но вот простые аякаси не успеют далеко убежать. Когда дракон пошел на очередной заход, я увеличил скорость до максимума и бросился на верхушку выступа, крепко сжимая Хаганэ. Изменить траекторию Бармаглот уже не успевал. Забежав наверх, я высоко подпрыгнул. Край струи опалил мой покров света, резко стало жарко, как в бане. Вот он, момент истины. Шея Бармаглота лежит прямо передо мной. Я замахнулся Хаганэ, намереваясь вложить как можно больше магии в удар… В последнее мгновение мелькнуло нечто белое. Анализировать ситуацию времени не было, но какое-то внутреннее чутье, или, быть может, никуда не пропавшее желание заполучить нового вассала, заставило меня снизить поток магии. Удар Хаганэ пришелся в шею и оставил глубокую царапину, перерезав белый ремешок. Внизу меня мягко подхватила Сидзука, а рядом упал резко уменьшившийся в размерах белый «пречистый ошейник». Почти такой же, как и у меня в кармане. После того, как я его срезал, артефакт стал испускать все меньше магии.
Бармаглот же, сделав крутой вираж, приземлился на сопке, хлопая гигантскими кожистыми крыльями. Злоба ящера немного утихла.
— Человечишка! Я благодарен тебе за то, что смог обрести свободу! Больше никто не смеет отдавать мне приказы!
— М-м-м, мое предложение все еще в силе. Не хочешь ко мне в клан? Я являюсь главой шестого великого клана Японии!
— Кха-кха-кха! Забавный человечек. Я не собираюсь служить кому бы то ни было!
— Это не служба, а… честный контракт, который мы заключим на бумаге. Со справедливой оплатой.
— Пфу-оф, бумага слишком легко горит, нет ей доверия! Бывайте, людишки и хартлендцы.
Бармаглот замахал крыльями, взлетая.
— Ты вернешься к другим драконам? — спросил я. — Может там есть кто согласится пойти в мой клан?
Огромный ящер передумал подниматься и грузно плюхнулся обратно на землю. Голова с широким рядом острых клыков опасно приблизилась к нам, отчего мы с Сидзукой синхронно выставили защиту:
— Как ты меня назвал, человечишка?!
— Э-эм, дракон… Я не очень сведущ в британских аякаси, мог и ошибиться с видом.
— Я… дракон? — полувопросительно произнес Бармаглот.
— Вы сами не в курсе?
— Ошейник на меня надел человек, как только я вылупился из яйца!
— Видимо, тот безумный старик из ЛАМИ, у которого якобы украли ошейник, — заметила мизухэби.
— Никогда не видел в Подмирье кого-либо, похожего на меня. Значит, вам известно, где могут быть другие драконы? — рыкнул ящер.
— Мы давно не контактируем с вашим видом. Возможно, они ушли в другие пространственные складки или как-то научились жить скрытно, — выдвинул я пару теорий.
— Прощайте.
Аякаси в несколько мощных взмахов поднялся в воздух и направился прочь от деревни, в противоположную сторону от дворца. Вот и освобождай драконов после этого. Ни гор сокровищ, которые ящер копил сотни лет, ни прекрасной принцессы, которую он охранял. Натуральная свинья, даром что дракон.
— Стража идет! Валите их! — тем временем послышались громкие крики из другой части села.
С нашей помощью и печатями подчинения удалось избежать погибших со стороны Сопротивления. Из стражи же на мелкие клочки изорвали две карты, и одну свинью заколол Соня каким-то образом.
— Этот день войдет в историю нашего родного Хартлэнда! — поднялся на телегу Рональдсон. — Сегодня мы одержали большую победу! Следует закрепить успех, пока Кровавая Королева не прознала о предательстве своего главного козыря. Бармаглот больше не служит деспоту! Слава сэру Амакава и змее Сидзуке! — довольно четко выговорил непривычное японское имя лидер.
— Ур-ра!!! — раздались восторженные крики.
Я прям почувствовал гордость от сделанного.
— Сейчас — наиболее благоприятный момент для решающей битвы! Королева не знает, что часть ее войск разбита. Мы сможем застать их врасплох!
— Да-а-а!!! Покажем им!!!
— Дамы и господа, я знаю, ваша ненависть не знает границ, но прошу вас по возможности пощадить мою семью. Они всего лишь повинуются приказам моей матери.
— Да-а, не дело это, обычная стража ни в чем не виновата… — раздались разговоры.
Удивительно, как умело бута управлял настроением толпы.
— И кто же будет следующим правителем? — с ехидцей поинтересовалась Сидзука.
