— Прокляналка не выросла еще! — буркнул я.
На достаточно большом пустующем участке леса обосновался призрак давно погибшей женщины. За измену муж вспорол ей брюхо, как поведал Зенджу. Однако на тот свет она отправляться не захотела. Принялась являться убийце ночью и вскоре довела до гроба. В Европе подобных призраков кличут банши. Считается, что они плакальщицы, предвестницы смерти. По мне так, если обычный человек услышит их крик, то и впрям окочурится, но никаким предвестием тут и не пахнет. Ю-лей была несколько неадекватна, бормотала что-то про смерть и проклятия.
— Тяжелый пациент, но мы о ней позаботимся.
— Я верю в вас, Амакава-сама, — изобразил поклон деревянный чурбан.
На обратном пути я пораскинул мозгами, придя к выводу, что это своего рода проверка. Какой-то явной злобы в банши я не заметил. Выходит, что это вроде буйного сумасшедшего у людей. Их ведь не приговаривают к смерти, а держат в спец лечебницах. Ладно, будем работать на репутацию хорошего парня. В долгосрочной перспективе это может принести определенные дивиденды.
— Уф-ф! — фыркнул я, забираясь в бассейн с горячей водой, окутанный паром. — Лепота!
— протянул Мурабито рядом. Было непривычно и любопытно видеть его без одежды. Вполне обычное телосложение со всеми полагающимися мужскими органами. Ну нахрен эту анатомию аякаси. Вот учился бы я на медицинском, всякие подобные мысли по-любому не вызывали во мне никаких чувств, кроме исследовательского азарта.
Сасу после долгого совместного обсуждения о его половой принадлежности отправили вместе с нами в мужской бассейн. Сейчас дух кузнеца весело барахтался, плавая из стороны в сторону.
— Генри, залезай!
Книжный дух осторожно потрогал воду носком, после чего зажмурился и погрузился в источник. Ну он ведь далеко не низший, обычная вода не должна доставлять ему неудобств. Кстати говоря о воде…
— Сидзука, ты тут шастаешь? — обратился я в никуда.
— Ничего от тебя не скроешь, нано, — материализовалась девочка рядом со мной и добавила, надувшись. — Почему ты меня так хорошо чувствуешь?
Я пожал плечами:
— Не знаю. Ничего, что ты в мужской зоне вообще-то?
— Тут все свои, нано.
— Как знаешь.
— Потереть спинку? Или что-то другое?
— Нет, спасибо.
— Му-кун, а кто это там у вас? — послышались вкрадчивые слова Лизлет с другой половины источника.
— А-а, э-эм, никого.
— Но я же чувствую…
Неожиданно над высоким забором показалась белокурая головка и оголенные плечи Эл Челси, замотанной в полотенце:
— Му-кун!!! Немедленно закрой глаза! Сидзука-сан! Выйдите с мужской половины!
— Ты ведь сама сейчас пялишься, — не остался в долгу дух чайной чашки.
— Ты еще спорить вздумал?! — над обычно беззаботной Лизлет сгустилась какая-то жуткая аура убийства, так что Мурабито пришлось подчиниться и отвернуться от мизухэби.
— Что за назойливая чашка, нано, — бросила Сидзука и распалась каплями воды.
Лизлет некоторое время грозно всматривалась в бассейн, вводя Генри в смущение.
— Как ты туда забралась? — поинтересовался я.
— Сестренка Кофую сделала лестницу изо льда. Похоже, ушла… Ой, простите, господин, — Лизлет стремительно приобрела цвет спелого помидора и быстро скрылась за перегородкой. Я задумчиво почесал голову, мысленно плюнул и отдался во власть расслабляющих вод горячего источника.
Кофую была поистине гиперактивной. После традиционной бутылочки молока она потащила нас на не менее традиционный настольный теннис, устроив турнир на раздевание. Генри и Саса остались в одних трусах. Мурабито, Маки и Лизлет сохранили юкаты. Сидзука милостиво сдалась, когда настал черед нашей пары в полуфинале. Химари разделала Кофую под орех. В финале мы с бакэнэко сошлись в ожесточенной схватке. Разумеется, я не чурался пользоваться ускорением. С десяток мячиков поломали, прежде чем судящая поединок Кофую не ввела правило: испортивший мяч теряет очки. Вымотался я полностью, но таки смог одержать победу. Опыта пинг-понга у меня было немного, но Химари вообще первый раз играла. Только кошачья ловкость и реакция выручали ее. Стоит отметить, что и мне пришлось несладко — постоянно отвлекался на оппонентку, чья юката то и дело опасно распахивалась. Один раз получил мячом по лбу.
После сытного обеда большинство разбрелось по помещениям, Кофую пригласила Сидзуку куда-то, я же наконец смог выцепить Химари. Мы вдвоем прогуливались по ухоженной парковой зоне, плавно сменяющейся подъемником к горной вершине.
— Химари, все в порядке?
— Да, милорд, — немного удивилась бакэнэко.
— Ты ведешь себя странно.
— Мы ведь уже говорили об этом.
— И так ничего не прояснили. Мы отдалились, словно чужие друг другу стали.
— Это не так, милорд.
— Все равно. Раньше ты вела себя иначе. Мы теперь даже на парочку не похожи!
— Я ваш верный охранитель, милорд.
— То есть?! — опешил я. — А как же твое желание стать моей женой и все прочее?
Химари нахмурилась и выдала после паузы:
— Я буду щитом вашим и мечом вашим при любых обстоятельствах.
