Цецилия оглянулась на своих воинов. На их лицах читалось: с сенатором они согласны. Я присмотрелся к городскому войску. В отличие от квестора, оно выглядело жалко. Поношенные, неоднократно заштопанные туники, разбитые сандалии, из дыр в которых торчали грязные пальцы. Похоже, что раздербанивание казны в Малакке вошло в зенит. Не удивлюсь, если, получив бесплатных овец, Цецилия проведет их по отчетам как купленных за золото, поскольку война, как известно, кому-то мать родна.
– Как скажешь, сенатор! – вздохнула квестор и обратилась к Амаге: – Сколько хочешь за овец?
– По серебряной монете за каждую, – приосанилась «звездочка».
– Что? – Цецилия задохнулась. – В Малакке овца стоит сестерций![28] Я могу заплатить только его.
– Покажи! – сказала Амага, подъехав.
Квестор вытащила из кошелька и протянула на ладони монету. Амага, склонившись, разглядела и покачала головой.
– Это медная! Нужна вот такая! – Она показала денарий.
– Да что ты возомнила… – начала квестор, но ее прервали.
– Что тут вас?! – рявкнули сбоку. Я повернул голову. К нам приближалась жирная тетка на вороном коне. Серебряные бляхи на сбруе, меч в богатых ножнах, а на тунике, как и у меня, багряная полоса. К гадалке не ходи, местный префект! Мое предположение немедленно подтвердилось. Цецилия рванулась к жирной и закланялась.
– Сармы не дают нам овец, почтенная! – наябедничала, ткнув пальцем в Амагу. – Требуют денарий за каждую.
– Еще чего! – хмыкнула тетка. – Просто забери. Станет сопротивляться – убей! Это всего лишь сармы.
– Они ауксилии когорты претория! – вмешался я. – Служат Роме.
– А это кто? – сощурилась тетка.
– Говорит, что сенатор! – доложила Цецилия.
– Он?! – тетка захохотала. – Ты когда-нибудь слышала о мужчинах-сенаторах? Это жалкий слизняк, нацепивший сенаторскую тунику. Мы еще разберемся зачем. Прогони его!
– Господин?.. – обернулась ко мне квестор.
– Только попробуй!
Я достал из ножен гладий. Жирная свинья смеет мне указывать?
– Гляди-ка, у него – меч? – хмыкнула префект. – Причем дорогой. Наверное, украл. Я заберу его себе! Давай, Цецилия!
– Амага! – повернулся я к «звездочке». – Луки на изготовку! Стрелять, как я скажу!
Сарма прокричала команду, и я расслышал за спиной скрип натягиваемых тетив.
– Слушай меня, жирная корова! Я, Игорь Овсянников, сенатор Ромы, заявляю, что никто не смеет тронуть моих воинов. При попытке напасть на нас мы ответим оружием и перебьем вас, как сделали это в Балгасе с вождями трех орд…
– Ты смеешь мне угрожать?!
Префект выхватила из рук ближайшего к ней воина пилум и вскинула руку. Пилум она держала уверенно. Я вдруг отчетливо осознал, что тетка его бросит. С расстояния в десять шагов промахнуться невозможно. Жало пилума пробьет меня насквозь. Доспеха на мне нет, да и будь бы, не помог. Писец…
Префект метнула пилум. Я хотел зажмуриться, но не смог. Острие наконечника превратилось в точку, которая стремительно неслась ко мне. Я сжался. В следующее мгновение свет померк. Не стало ни префекта, ни ее воинов, ни пилума. Они исчезли. «Вот оно как!..» – успел подумать я, и в этот момент раздался глухой удар. Острое узкое жало заколыхалось у моих глаз. Я отшатнулся и закрутил головой. Меня прикрыли щитом. Его держала Лиона, восседавшая на взмыленном коне. Наконечник пилума прошил щит и, не удержи его Лиона, воткнулся бы мне в глаз. Откуда Ли здесь? Хотя, надо сказать, вовремя. «Спасибо!» – хотел сказать я, но из горла вырвался хрип.
– Всем стоять! – рявкнули в стороне, и я узнал этот голос. Благослови тебя Господь, Валерия!
Лиона отвела руку со щитом, и я увидел трибуна. О лицо Валерии можно было сигары прикуривать. Подбегавшие преторианки брали в кольцо городских воинов.
– Я все объясню… – начала префект, но Валерия перебила:
– Заткнись!
Она рявкнула это так, что городские воины уронили щиты.
– Только что на моих глазах, – продолжила Валерия, – ты пыталась убить сенатора Ромы.
– Я не знала, что он сенатор! – взвизгнула тетка.
– Я говорила ей! – поспешно сдала босса Цецилия. – Но префект не поверила.
– У Игрра на тунике полоса! – рявкнула Валерия. – Я лично приказала ее нашить. Ее видно за стадий. Игрр отбил у сарм вексиллум пятого легиона, и я объявила его сенатором, как того требовал закон. Он убил в Балгасе вождей трех орд, а сегодня придумал, как спасти Малакку. Благодаря ему мы отогнали вонючек. Игрр – герой, заслуживший триумф, а ты хотела его убить?
Голос Валерии приобрел зловещий окрас.
– Я… – начала префект, но трибун прервала ее:
– Тебе велели молчать! Оправдываться будешь перед судом! Хотя это не поможет. Игрр не только сенатор, но и мужчина. Уж это ты видела? Покушение на жизнь пришлого карается смертью. У тебя будет время подумать об этом. В Рому ты пойдешь пешком. Я прикажу приковать тебя к повозке. Пока дойдешь, сильно похудеешь…
Валерия направилась к префекту, но та вдруг ударила в бока лошади сапогами и поскакала в степь.
– Лиона! – рявкнула трибун. – Не дай ей уйти!
– Воробышек!..
