…В Рому мы ворвались в третьем часу,[29] бесцеремонно растолкав сгрудившуюся в ворот толпу. «Дорогу сенатору!» – вопили «кошки», и нолы шарахались в стороны, с изумлением глядя на Игрра. Мужчин-сенаторов в Роме прежде не видели. Неподалеку от Палатина Игрр подозвал Лолу:
– Отпусти девочек! – сказал весело. – Они нам без нужды. Пусть скачут по домам. Сама останься – понадобишься.
Лола прокричала команду. «Кошки», радостно улыбаясь, ускакали, а мы двинулись к дворцу принцепса. У ворот я выехала вперед.
– Сенатор Игрр Офсянникофф, центурион Лиона Лепид и декурион «кошек» Лола Плецидия к принцепсу со срочными новостями! – объявила охране.
Девочки нас узнали. Одна стрелой рванулась во двор, остальные уставились умоляющими взглядами. Я насупилась: нельзя! Первой новость должна услышать принцепс. Тогда Игрр улыбнулся и показал большой палец. Девочки завопили и затрясли пилумами. Я только головой покачала: они же на посту! Сейчас прибежит центурион и даст им витусом по спинам. Мне не хотелось этого видеть. К счастью, ворота распахнулись, и мы въехали внутрь. Коней увели, а мы с подбежавшей служительницей поднялись к Флавии.
– Принцепс примет вас! – объявила служительница. – Но я хочу знать: почему на пришлом облачение сенатора? Его нет в списках курии. Принцепс разгневается.
– Пришлый Игрр Офсянникофф возведен в сенаторское достоинство трибуном Валерией Лепид перед строем когорты на основании закона Ромы, – сказала я. – Он вернул из плена вексиллум пятого легиона, – я указала на знак, который Игрр сжимал в руках. – У меня есть пергамент трибуна, подтверждающий это.
– Ждите! – сказала служительница и скользнула в приоткрывшуюся дверь.
Вскоре та распахнулась, и мы чеканным шагом вошли внутрь. Флавия встретила нас, стоя у мраморного стола. Выглядела она взволнованной. Щеки ее пылали.
– Аве, принцепс! – рявкнули мы, выбрасывая кулаки от груди.
– Аве! – ответила она и впилась глазами в Игрра. Я прочла в них желание прогнать нас и остаться с ним. Я не ошиблась в своих предположениях. Только вот понял ли это Игрр? Флавия неохотно отвела от него взгляд и посмотрела на меня:
– Говори!
Я не заставила себя упрашивать. Рассказ Флавия слушала сосредоточенно, не перебивая. Когда речь зашла о Гае, улыбнулась:
– Вправду мальчик?
– Да, принцепс! – заверила я. – Без хвостика и с фаллосом. И я, и Лола, – я указала на «кошку», – неоднократно держали его на руках и хорошо рассмотрели.
– Замечательно! – сказала Флавия и протянула руку. – Пергаменты!
Я передала ей кожаный тубус. Она извлекла из него свитки и быстро пробежала глазами.
– Очень хорошо! – сказала, кладя их на стол. – Благодарю за службу, центурион, и тебя – декурион! За спасение жизни граждан Ромы вас ждет награда. А сейчас хочу побеседовать с сенатором наедине.
Я скрипнула зубами: вот оно! Начинается… Однако делать нечего.
– Вале, принцепс!
Мы выбросили кулаки от груди. Подбежавшая служительница забрала у Игрра вексиллум. Его передадут в пятый легион, и там вновь появится первая манипула.
– Подождите меня! – шепнул мне Игрр, когда мы повернулись, чтобы уйти. Мог бы и не говорить! Сама не уйду. Ни за что!
Когда мы остались одни, я с трудом сдержала желание повиснуть у Игрра на шее. Он смотрел настороженно. О чем он беспокоится? Что я не утвержу его в звании? Смешно! Я подошла ближе.
– Сегодня же внесу твое имя в списки. Ты полноправный сенатор, Игрр Офсянникофф. Завтра представлю тебя курии.
– Благодарю! – кивнул он.
– Благодарить должна я. Ты принес Роме радость. Спасены ее граждане, возвращен вексиллум, но, главное, впервые за тысячу лет у треспарты родился мальчик. Думаю, мы примем по этому поводу закон. Нельзя, чтоб ты принадлежал одной женщине. Тебе придется подумать о второй жене.
– Я уже подумал, – сказал он. – В Малакке я заключил брак с Лионой Лепид.
Сердце у меня замерло. Как он мог?! Ведь я его так ждала! Мерзавка, которую из милости сделали центурионом, перехватила его у меня. Да я ее уничтожу!..
Мир вокруг стал зыбким. Слезы неудержимо полились из моих глаз. Внезапно сильные руки обняли меня, и я уткнулась мокрым лицом в его тунику.
– Что ты, девочка?
Он погладил меня по голове. Из-за этого я разревелась еще сильнее.
– Почему? – спросила я, всхлипывая. – Почему она? Я столько для тебя сделала! Лаура возражала, но я послала когорту. Для этого стала диктатором. Все ради тебя! А ты женился на другой…
Он подхватил меня на руки и отнес к селле. Хотел усадить, но я обхватила его руками за шею и не захотела отпускать. Тогда он сел сам и устроил меня на коленях. Я уткнулась лицом ему в шею. Он погладил меня по спине.
– Видишь ли, Флоша… – начал, вздохнув.
– Как ты меня назвал? – удивилась я, шмыгнув носом.
– Тебе не нравится?
– Нравится! – сказала я, подумав. – Только не говори это при посторонних.
– Договорились! – кивнул он. – Я объясню, почему не ты. Причина проста: ты слишком маленькая.
– Мне пятнадцать лет! – возмутилась я. – В моем возрасте треспарты имеют детей.
