– Слушай, как ты ими управлять собираешься без меня, если они так о тебе думают?
– Ну так то на войне! Там я мастер своего дела, военачальника не слушаться – все равно как целителя, только себе хуже сделаешь, это все понимают. Тем более все Старейшины меня решительно поддерживают, даже самому странно. Они до сих пор, наоборот, были против восстаний… Ладно, я чувствую, ты сейчас заснешь. Спокойных тебе снов, золотая моя.
Утро начинается забавно. Не успеваю я как следует проснуться от того, что Азамат встал, как из-за приоткрытой двери в коридор слышатся какие-то скандальные интонации. Высовываю нос за дверь поглядеть, что там творится. Оказывается, Азамат поднял братца ни свет ни заря, выволок в коридор и отчитывает за охоту:
– А если бы ты потерялся! А если бы тебя выкинуло на другом конце материка! Или вообще в море? Мне бы пришлось отзывать людей с постов и искать тебя! А если бы джингоши взяли тебя в заложники? Нас бы тут всех мужиков поубивали, и настал бы конец Империи Муданг из-за твоей долбаной охоты! Нашел время! Ребята вон удивляются, что я до сих пор не поседел, так ты решил это исправить? Чтобы до конца военных действий – то есть пока я не скажу – без Лизы в лес ни шагу! Это понятно?
Заспанный Арон таращит стеклянистые глаза и старается угадать с ответом, чтобы брат больше не сердился. А я думаю, что очень правильно не стала Азамата беспокоить, пока Арон не вернулся. Пусть он напридумывал себе бог весть каких объяснений моего поведения. Из-за пропавшего брата он бы психовал гораздо сильнее.
Азамат убеждается, что посторонних дома не осталось, и тоже выходит за порог. Мы целуемся, недолго и не очень интенсивно, но я изо всех сил стараюсь запомнить это ощущение, а заодно окружить мужа каким-то защитным коконом, чтобы никакая беда до него не добралась, пока меня рядом нет.
– Звони каждый день, а лучше два раза, – напутствую. – А то я сама позвоню в какой-нибудь неподходящий момент.
И вот он уходит вслед за остальными по дорожке к посадочной площадке, а потом несколько разноцветных унгуцев взлетают и рассеиваются по небу, устремляясь на север. Я стою на ветру в картинно развевающейся юбке, мерзну, хочу спать и чтобы все поскорее стало как раньше.
За спиной хлопает дверь, Орива накидывает мне на плечи дубленую куртку. Арон материализуется рядом и провожает взглядом улетающие унгуцы.
– Ну он мне и задал трепку! Прям как в детстве. Только хуже. Эх-х, – Арон вздыхает, – как же мне его не хватало все эти годы! Ну ладно, пойдемте обратно в дом, а то тут холодно. Вчера ночью нам туннельную куницу привезли, можно будет сегодня заняться.
– А что такое туннельная куница? – спрашиваю, заходя в дом и вешая дубленку на крючок.
– А куница и есть, – лаконично отвечает Арон и открывает чулан. Там на куче прочего барахла стоит проволочная клетка, а в ней и правда куница – синяя с фиолетовой головой, аккуратные ушки, желтая грудка, черная морда и длинные когти – да с таким длиннющим хвостом, что я сначала приняла его за меховую подстилку. – Ее за хвост держишь, на спину ей ориентировщик пристегиваешь и пускаешь впереди себя. Если в туннель зайдет, сразу выдергиваешь. На ориентировщике тогда отмечается, где зияние. Если туннель короткий, то может даже отметиться, куда он выводит, но это редко бывает.
– А время того места можно узнать? Ну в прошлое или в будущее закидывает?
– Н-нет, – качает головой Арон. – Время никак.
– Ну все равно классная идея. Очень полезная для Муданга.
– Ага, – радуется Арон. – Это нашего отца отца отец придумал.
– Да прям! – фыркает Орива. – Этих куниц еще при Императоре вывели, и каждый горазд своим предкам приписать идею. У меня соседка тем же самым хвасталась!
– Ну, может, эта идея пришла в голову нескольким людям одновременно, – не отступает Арон.
– А давайте у Старейшины Унгуца спросим? – предлагаю я. – И куницу-то, наверное, покормить надо?
Зверюшке перепадает недощипанная вчера мелкая птица. Арон, правда, скрипит зубами, что мы его дичь зверю скармливаем, но он сегодня наказан, а я заявляю, что со своей порцией добычи могу делать что захочу.
Тут в чулане нарисовываются мои котята, не знаю уж, шум их приманил или запах дичи. Завидев нового зверя, они тут же начинают шипеть и выгибать спины, как большие. Куница в ответ рявкает и уволакивает птицу поглубже в клетку.
– Откуда же тут кошки? – удивляется Арон.
– Да от твоей матери, – хихикаю. – Она поделилась лишними.
К счастью, прежде чем котята придумали стратегию, как изгнать чужого хищника, сверху спустились дети, и котятам стало ни до чего. После завтрака я скрутила из пластикового листка и нитки игрушки, и больше ни о детях, ни о кошках думать не приходится. Только бы не разнесли ничего.
Унгуц восстает к завтраку не рано.
– Ох, вчера Ажги-хян ворожил-ворожил, сна никакого мне не дал, – жалуется. – Я хотел тоже с ним поехать, посмотреть, как там все сложится, но он мне велел тебя пасти, Лизка. Не знаю уж, чего он такого от тебя ожидает, но лучше на рожон не лезь, – грозит мне пальцем.
